Наталья - Переведено специально для группы https://vk

Парень в последний раз погладил мою ногу, прежде чем поставить ее на пол, затем вскинул

руки вверх, как при аресте.

— Брюки. Сейчас же!

С улыбкой на лице я оттолкнулась от стены и прошла к себе в спальню. Рядом с Джошем

Уокером я близка к потере контроля. Господи, спасибо за то, что существуют брюки!

— Я не могу поверить, что свидание — твоя идея.

Я посмотрела на потолок арены. Холод просачивался через мою рубашку. Однако я захватила

перчатки. Джош рассмеялся и снова притянул меня к себе.

— Я подумал, что это хороший способ уложить тебя на лопатки.

— Ха-ха. — Тут я поскользнулась, но парень был достаточно быстр и силён, чтобы поймать

и удержать меня. — Ты находишь это забавным?

Он прикатил нас в центр катка и, убедившись, что я стою крепко на ногах, начал кружить вокруг

меня. — Я живу этим. Все остальное просто суета.

— Значит, ты привез меня сюда, чтобы дать понять мне это?

80

Он перемещался спиной вперёд и лицом ко мне, а его улыбка чертовски манила.

— А это работает?

— Это заставляет мою задницу болеть.

Его смех разлился по пустому залу, а я перестроилась, чтобы было удобнее кататься. Но

Джош неожиданно развернулся так, что я подумала, он упадет. Конечно, он не лукавил, когда

говорил, что это его среда обитания, его жизнь. Здесь у парня появлялось настроение, которое

могло существовать только на льду, - жить в движении. Казалось, что такая жизнь очень мощна.

А чем живу я? Разве существует что-то, что будет заставлять меня жить так же, как

заставляет жить Джоша?

— Хэй, ты где? - Спросил он, откатившись немного вперёд, отчего я потеряла равновесие и

упала. — Ты опять зашла слишком далеко.

Выдавив из себя улыбку я ответила:

— Не волнуйся.

— Не таись от меня, если хочешь что-то сказать, просто скажи.

На самом деле я не могла выразить это словами.

— Это глупо.

Джош объехал меня и, придерживая за талию, помог встать на лед.

— Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то. Просто не хочу, чтобы ты притворялась. Не

пытайся отстранить меня или кого-то еще от своего дерьма.

Мы оба понимали, что он имел в виду. Катясь около Джоша ещё один круг, я пыталась повторять

его движения.

— Ты реально счастлив здесь.

— Да.

— А у меня нет ничего такого. Я не помню, когда в последней раз я чувствовала себя живой.

Ничто не может заставить меня радоваться.

Он повернулся ко мне и притянул к себе, поэтому я врезалась в него.

— Если мне не изменяет память, то это именно ты была злючкой на школьных дебатах.

Если бы он меня не держал, я бы споткнулась.

— Школьные дебаты? Это было так давно. На первом или втором году обучения в старшей

школе. — Я прищурила глаза. — Не припоминаю, что ты посещал хоть раз эти мероприятия.

Если бы он был, я бы так не пялилась на Райли!

Он улыбнулся.

— Однако я помню твой аргумент против школьной формы. Ты выставила конкурентов

ослами, это было блестяще.

— Здравствуйте! Школьная форма — это крайние меры, которые сильно давят на учеников,

заставляя тратить кучу денег на одежду, чтобы сотворить глупый социальный статус... Подожди.

Ты там был? Ты читал мою статью?

— Да. — Его большой палец погладил мою щеку, а затем парень взял меня за руку. — Я был

Т. А., который давал оценки участникам.

Я приготовилась к его фирменному взгляду.

— Я даже хотела написать книгу по истории о какой-нибудь стране, как Говард Зинн.

(прим.пер.: Говард Зинн — американский историк, политолог, драматург и левый интеллектуал

еврейского происхождения, активный участник многочисленных общественных антивоенных,

антирасистских и правозащитных движений).

Но затем я попыталась быстро сменить тему, чтобы он не начал думать о сумасшедшей

библиотекарше-сталкере:

— Ты помнишь мои баллы, но не помнишь меня?

Он помрачнел.

— Я думал, что для такой девушки как ты, я не слишком хорош.

Некоторое время тишину нарушили только звуки наших коньков по льду.

— Я сильно отличалась от тебя. — Правда сорвалась с моих губ. — Но, на самом деле, тогда

я мечтала задвинуть куда-нибудь Сэди Хокинс, чтобы ты, Джош Уокер, смог заметить меня.

Он сглотнул и ответил:

— Рад, что ты не сделала этого. Я был не тем парнем тогда.

81

— А сейчас?

— Все изменилось. Никто не остается тем, кем был когда-то, тем более, в школе. Ты

написала удивительнейший доклад по истории, посмотрев на вопросы таким свежим взглядом. Ты