Наталья - Переведено специально для группы https://vk

содержимое моего желудка вышло наружу. Снова и снова я расставалась с моим еще не

переваренным обедом. Через некоторое время я упала на колени и зарыдала.

Мой хриплый крик вырвался наружу, а колени промокли из-за снега, напоминая, что это не

сон.

Нет больше мечты. Они разрушили ее, когда я открыла эту проклятую дверь. Тщательно

составленного плана больше не было. Я уверена, что ничего больше не осталось. Ни Райли. Ни

отца. Даже мамы.

– Что тебе еще надо? – Кричала я. – У меня ничего не осталось! Что ты сделаешь со мной?

Я легла в снег, закрывая лицо руками и позволяя уродливым рыданиям вырываться из меня.

Кто-то накинул на меня пальто, и запах подсказал мне, что оно принадлежит Джошу. Он поднял

меня и понес в квартиру.

– Нет, – я была вынуждена его остановить. – Мне нужно самой идти. – Руки его были

напряжены, словно он не хотел отпускать, но все-таки поставил меня на ноги.

– Я возьму сумку. – Я услышала хруст снега под его ногами, продолжая путь до порога дома.

Нетронутый снег мирно покоился у входной двери, и это принесло мне некоторое успокоение,

напоминая о прошлой спокойной и размеренной жизни. Я вытащила ключи из кармана и открыла

дверь, включила свет и остановилась на пороге; лыжи стояли там, где мы оставили их после Дня

Благодарения. Я прошла дальше через гостиную и включила отопление. Плита тут же со свистом

щёлкнула, пламя ожило, распространяя тепло по комнате.

Квартира состояла из кухни, гостиной, ванной и трех небольших спален. Я провела пальцами

по семейной фотографии, задержавшись немного дольше на улыбке папы, может, я подсознательно

хотела услышать его смех; да, я вообразила, что он сейчас рядом; но теперь это просто

изображение.

– О чем думаешь? – Спросил Джош, опуская наши сумки на ковер в гостиной.

Я не пыталась улыбнуться.

– Это место было моим убежищем, обещанием, что однажды, когда папа закончит служить,

они с мамой переедут сюда.

23

– Джош взял фотографию, на которой отец и Гас улыбаются.

– Хорошо, что у тебя есть место, где можно ощутить его.

– Это не так. Ничего не идет по плану. Все разваливается вокруг меня.

Я вытерла скатившуюся слезу по щеке.

– Почему он не был банкиром или электриком?

Он поставил рамку с фото на место.

– Он был нужным, Эмбер. Он спас много жизней.

– Да, всех, кроме своей.

Тишина в доме отдавалась болью во мне. А раньше здесь было очень много смеха, обстановка

была непринуждённой, - это был мирок моих родителей. Конечно, всё это было создано мамой.

Здесь они запирались у себя в комнате по воскресеньям, а мы научились делать себе завтраки

самостоятельно. Это был наш рай. Был. Почему в последнее время так много слова «было»?

Надо отдать должное, Джош отлично отвлекал меня от грустных мыслей.

– Вспомни о нем что-то, что заставляет тебя улыбаться.

– Например?

Он пожал плечами и сказал:

– Все, что вы любили.

Что я могла ответить? Но...Там было одно.

– Дневник.

– Дневник?

Я улыбнулась, вспоминая те времена, когда он печатал за своим столом.

– Он печатал свой дневник каждый день и говорил, что слишком ленив, чтобы писать его от

руки. Лично я думаю, что он даже не смог бы разобрать свой почерк, - как курица лапой! – Я

засмеялась.

Все записи папа держал в своем компьютере. Говорил, что писал для того, чтобы очистить

свои мысли, чтобы быть готовым к следующему препятствию. Это было его сверхъестественной

способностью. Я хотела бы себе такую способность.

Но больше всего я понимала, что хотела бы прочесть его дневник, особенно последние

записи: хотела бы знать его мысли и страхи по поводу работы, которая потом лишит его жизни.

Я несколько раз моргнула, словно удаляя события нескольких последних недель и оставляя

белый лист.

– Итак, у нас впереди целая ночь.

Я зашла на кухню и открыла холодильник, взяв бутылку, завернутую в зелёную обёртку.

– Текилу?

Улыбка медленно расползлась по лицу Джоша, от которой я чуть не упала, - парень был

просто смертельным оружием. Он взъерошил пальцами свои короткие волосы, и только тогда я

заметила кровь на его руке.

– Ты в порядке?

Он пожал плечами и сказал:

– Руку ломит, но это не моя кровь.

Я провела его к раковине, чтобы он смыл кровь Райли.

– Нужен лед?

– Нет, я в порядке. Правда.

Я осмотрела опухоль, взяв его руку. Интересно, что бы я чувствовала, будь она на моём