Nick - ЭЛЬФЫ ЦИНТРЫ

прояснится и вновь появится монстр. Но когда, наконец, рассеялось, монстра нигде не

было видно.

Чени оставался в защитной стойке.

-- Теперь мы можем идти?- слабым голосом спросила Воробышек.

Ястреб кивнул, не отвечая.

Они снова пустились в путь, двигаясь подальше от того места, где появился и

исчез монстр, идя по следам вездехода, все еще пытаясь добраться до места

назначения. Они шли тесной группой, Медведь и Воробышек держали свое оружие

наготове, Ястреб внимательно осматривал темноту, а Чени, который снова двигался

перед ними, прокладывал дорогу. Казалось, Чени не совсем был доволен решением

отступить, неохотно участвуя в их усилиях уйти подальше. Он осторожно плелся в

полудюжине шагов впереди, опустив морду, с ощетинившимися волосами на холке.

Никто ничего не говорил.

Проходили минуты, они медленно двигались вперед, прилагая свои усилия, чтобы

как можно больше увеличить расстояние между ними и тем существом, усилия, которые

никак их не успокаивали. Что-то в этой встрече побудило Ястреба задуматься, а было ли

реальным то, что они видели. Казалось, как будто они были свидетелями появления

привидения, призрака, не подвластного законам природы. Ничего не казалось

правильным. Его резкое появление и исчезновение предполагало, что их встреча была с

духом, пришедшим из эфира, а не существом из плоти и крови.

И все же он не мог избавиться от ощущения, что он был из вещества, что у него

был вес, его можно было почувствовать, можно надавить на него.

Как вес его взгляда, устремленный на него, подумал он. Необъятный, неумолимый

и подавляющий.

Время шло, они продолжали двигаться, проходя по палатам, образованным

туманом и темнотой. Расстояние потеряло свое значение, земля под ногами была

неизменной, болотистая комбинация всасывающей грязи, песка и засохших стеблей.

Горизонт был низкой, зубчатой линией, исчезающей в серой ночной пустоте. Не было ни

звука, ни движения. Они были одни в мире, последние из его созданий.

-- Может быть, мы оторвались от него,- отважилась, наконец, Воробышек, с

надеждой прошептав в глубокой тишине.

-- Я не знаю,- прошептал в ответ Медведь. Он огляделся, выглядя сильно

обеспокоенным.- Мне так не кажется.

-- Ты просто трусишь,- продолжила Воробышек. Она подарила ему быструю

усмешку и взглянула на Ястреба.- А ты что думаешь?

Юноша покачал головой:

-- Мне не нравится, что мы ничего не можем увидеть. Мне бы хотелось, чтобы был

дневной свет.

Медведь тоже покачал головой:

-- Мне бы хотелось, чтобы мы не покидали город. Эти горы не кажутся хорошими.

Все это открытое пространство таит опасность. Это напоминает мне ферму, когда я был

ребенком.

-- Что ты имеешь в виду?

Медведь пожал плечами.

-- Никакой защиты ни от чего. Мне нравятся стены с дверями и двери с замками.-

Он сделал паузу.- Эта тварь там. Мы привыкли видеть таких тварей время от времени,

бродящих по полям. Мутанты, измененные химическими веществами и радиацией от

бомб. Ящерицы, Хрипуны и такие, ну и остальные твари тоже. Некоторые из них были

большими и подлыми. Казалось, что для некоторых из них не было оснований к

существованию. За ними нужно присматривать, когда они видны и не видны. Нужно все

время быть очень внимательными. Мы узнали это на собственной шкуре. Мой маленький

братик...- Он умолк и покачал головой.- Мы потеряли его из-за одной из тех тварей. После

этого мы не выходили ночью из дома.

Никто не говорил какое-то время, а потом Воробышек сказала:

-- В горах, где я жила со своей матерью, мы никогда не видели ничего, как ты

описал. Или как та тварь позади нас.- Она вздрогнула.- Может быть, там и были монстры,

но они не появлялись рядом. Единственными монстрами, которых ми увидели, были

члены ополчения, которые охотились на нас. Они были довольно плохими.

-- Все охотятся на нас,- тихо произнес Медведь.

Вполне правдиво, подумал Ястреб. Беспризорники находились на дне пищевой

цепочки. Все дети, если на то пошло. Он крепче сжал прод и всмотрелся в темноту, где

туман снова начал сгущаться. Медведь был прав. На открытом пространстве защищать

себя труднее, вне защиты стен и дверей, вне безопасности баррикад, который удержат

плохих тварей. Он вспомнил, насколько безопасно было внутри их дома на Площади

Первопроходцев, весь остальной мир блокировался изобретениями Винтика и чувством