Машка - o 78b6c334dd224691

окутавшее ее лицо, после чего вновь затянулась и закашлялась.

- Я вижу, у тебя что-то на уме. Выкладывай.

- Ей плохо, да? – Моя мать выдохнула клуб дыма, и я развеял его рукой.

- Утром станет лучше. Дорого вышла долгой. Если тебе интересно, сигаретный дым

ей ничем не поможет.

- Не интересно, - ответила она, вновь выдыхая. – Так, поэтому ты и приехал? От

тебя залетела еще одна девушка, и ты теперь нуждаешься в моей помощи. – Мама так и не

изменилась. После смерти Кайлы, жизнь в трезвом состоянии ее не прельщала.

Я усмехнулся.

- Ты говоришь не серьезно. Кому ты можешь помочь в таком состоянии?

- Я не беременна, - раздался тихий голос Эйвери.

Я обернулся и увидел, как она облокотилась на кухонную стену в одной из моих

футболок и баскетбольных шортах, ее подбородок начал дрожать.

- Эйвери, - выдохнул я. Схватил бутылки с водой и пошел к ней. Но стоило мне

потянуться, она выставила вперед руку, не подпуская меня.

Затем забрала воду из моей руки.

- Мне уже лучше. Я иду спать.

- Я с тобой, - ответил я.

Обернулся через плечо на маму, надеясь, что смотрю на нее в последний раз.

Проследовав за Эйвери до комнаты, я запер замок, следя за тем, как Эйвери

сворачивается под одеялами.

- Эйвери, не знаю, что ты слышала, но… - я покачал головой, не зная, что сказать.

- Не надо. – В ее голосе не было злости, просто усталость. Она замерла,

повернувшись ко мне спиной.

Я стянул футболку и сбросил ботинки с джинсами. Как только скользнул в кровать,

постарался сделать это очень осторожно, не раскачивая матрас. Мне хотелось обернуть

девушку своими руками, но побоялся все испортить.

- Это точно случилось до нашей встречи, - она обернулась через плечо, и я

зажмурился. Она слышала нас.

Я кивнул в подтверждении.

- Тогда обними меня, - я медленно обернул ее своими руками, прижимая к своей

груди. Ее тело замерло, но она не отстранилась.

На какое-то время нас окутало молчанием. И эти минуты показались

бесконечными. Эйвери втянула в себя воздух, и произнесла, лучшее, что я слышал в своей

жизни.

- Я люблю тебя.

Я прижался лбом к ее затылку.

- Я тоже тебя люблю.

- Нам, наверное, следует поговорить об этом… когда ты будешь готов.

Я кивнул.

- Я готов. – И сделал глубокий вдох. - Ее звали Брук. Мой приятель из старшей

школы познакомил нас летом на вечеринке после выпуска. Дэниел учился в другой школе.

Его дважды оставляли на второй год, он едва закончил школу, где-то даже имел ребенка –

сплошной прохвост. Брук помогала ему на протяжении всего времени. Она только

закончила первый курс колледжа, так что, когда начала со мной флиртовать, я посчитал

себя везунчиком. Дэниел открыл мне правду о ее беременности спустя месяц, - я выдохнул

смешок, все еще не в силах поверить. - После той ночи мы разговаривали всего раз. Никто

из нас не был заинтересован в отношениях, и внезапно нас связало на всю жизнь. Я

никогда не просил ее избавиться от ребенка. Ни разу даже намека не подавал.

Эйвери напряглась в моих объятиях.

- Разумеется, я был всего лишь напуганным ребенком, но ни разу не пытался

склонить ее ни в одну сторону. Дэниел жаждал стать ее спасителем, постоянно подставляя

свое плечо, чтобы она на нем плакала. Мы вместе пришли на первый прием к врачу, после

которого… меня охватила паника. Мне потребовалось пространство. Она хотела, чтобы я

стал ее каменной стеной, но я не знал, как. Мы сильно поссорились. Наговорили много

того, что в действительности не имели в виду. Я уехал из города всего на одну ночь и

выключил телефон. Когда включил его следующим утром, пришло сообщение. Она

собиралась в клинику. Я пытался дозвониться. Пытался много раз, но она не… она ни

хрена не отвечала, - я задыхался от воспоминаний. - Я застрял в пробке, и когда оказался

на месте, она… она… все было кончено. Совсем. Больше мы не общались.

Комната погрузилась в молчание, причиняющее боль.

- Эйвери?

- Я люблю тебя.

Дыхание перехватило, глаза начали гореть.

- Это еще не все.

- Я все равно тебя люблю.

Я стиснул зубы, стараясь не сломаться, а затем рассказал ей о смерти Кайлы и обо

всем, что случилось после.

Я поведал о своем детстве, колледже и о времени между этими периодами. Эйвери

слушала и продолжала меня любить. Я говорил, пока голос не начал сипеть, подобно