i a667bfd894ce8bed

-- Похожа воронка на пасть, -- я покрепче сжала штурвал, скрывая дрожь в пальцах, -- а туман, будто язык.

-- Значит, тебя уже не надо убеждать в одушевленности космоса, -- рассмеялся Леха.

-- Осталось только определить половую принадлежность безбрежной стихии, -- явно передразнивая мой голос, ехидненько ухмыльнулась Женька.

-- Оставленная позади картина,-- начал объяснять строгим голосом, но тотчас сбился на смех Леха, -- явно, не фаллического свойства.

-- Бешено набросилась на "Мускулинос", усмотрев в нем мужское начало, космическая вагина, -- продекламировала Женька.

-- Как не стыдно? -- я в упор посмотрела на веселящегося Леху, перевела строгий взгляд на заливающуюся Женьку и заставила обоих смущенно примолкнуть. -- Я всегда ощущаю единство с космосом, духовную близость и созвучие чувств и, значит, космос -- женщина, добрая, понимающая подруга, а ваши фаллосы и вагины -- тупой, пошлый, не смешной юмор...

Продолжая обвинительно-обличительно-укоряющую речь, отключила форсаж и выпрямилась в кресле. Плоскость на экране рассыпалась, превращаясь в обычный трехмерный звездный рисунок - мое любимое "небо в окне".

Тронули сзади волосы, пробрались осторожно к шее и нежно погладили кожу теплые руки. Тут-то и вспомнила, Леха, давая советы, за мою спину смотрел, но оборачиваться не было времени.

-- Очень не плохо, -- промурлыкал Андрей, коснувшись губами уха, -- ровнехонько прошла по глиссаде.

Слово "глиссада" для меня опасно. Тело ответило мгновенной сладкой судорогой, весь накопленный адреналин устремился к низу живота и там взорвался, а я сразу радостно устала и успокоилась:

-- Ты здесь давно?

-- Тряска разбудила. Успел полюбоваться красивой работой, -- теплые ладони помяли-помассировали плечи и стали обжигающе горячими.

-- Мне еще час рулить, -- чувствуя потерю контроля над тянущемся к Андреевым рукам телом, жалобно простонала я.

-- Сварю кофе, -- пальцы двух ладоней рассыпали на груди множество прикосновений, покрыли кожу искрящимся электрическим ознобом.

-- По... потом, -- с трудом сдерживая дрожь и судороги, оглянулась украдкой. -- Андрей, скажи...

-- Нормально прошла циркуляция, -- шепнул Андрей, и я сжала зубы, удерживая сладкий стон. Как мало надо для счастья! Всего одно слово "циркуляция", два, еще "глиссада".

-- Ты кофе обещал, -- сгорая от стыда, пыталась спрятаться в кресле пилота.

Из спального кубрика выпорхнула Светка:

-- Надюха, спасибо громадное, трясло великолепно.

В дверях смущенно улыбался Федя Боцман.

-- Понятно, -- протянул, оглянувшись на влюбленных, Сашка, -- типа, предохранители горели не из-за черной дыры.

Обхватив его за пояс, сгибалась от смеха Катрин. Похоже, моя "собачья вахта" не дала скучать всему экипажу.

ГЛАВА 25 Неприятности не кончаются

Субъективность истины объективна,

объективность истины субъективна;

субъективность истины очевидна,

очевидность истины субъективна

Скороговорка

-- Женя, Света. Нас сегодня покормят?

Девчонки, двигаясь, как сомнамбулы, отправились шарить в холодильнике. Отупляющая послебоевая расслабленность охватила экипаж. В такие моменты и погибают герои, если у противника остался последний патрон и силы им выстрелить.

Наш враг нейтрализован, но мы продолжаем мчаться во всегда враждебном черном космосе с гиперсветовой скоростью, почти без топлива, без оружия, без защиты. Срочно расшевелить команду, вернуть к работе, к жизни.

Женька, болезненно усмехнувшись, вывалила из сетчатой корзинки гору консервных банок, Светка поставила трехлитровые тубы: "Завтрак космонавта" и "Обед космолетчика". С этикеток блистали лучезарными улыбками широкомордые, толстощекие, красногубые, очевидно, космонавты. Это дерьмо, на заводах земных олигархов консервируется в громадных количествах; даже удивительно, где они столько берут?

-- Не получится из вас, девушки путевых старух, -- мельком глянув на "припасы", резюмировал Леха.

-- Типа, готовить не умеют? - по-обыкновению, уточнил Сашка.

-- И вполне съедобно, -- Катрин ловко орудовала консервным ножом. - Обрати внимание, какие мы стройняшки. -- Она покрутила перед Сашкой обтянутой камуфляжем попой, и механик, позабыв жевать, поперхнулся сосиской и закашлялся.

Светка, сооружая необыкновенных размеров гамбургер, из целого батона и нескольких рядов сарделек, требовательно взглянула на меня и нежно на Боцмана.

-- Федор, оставь штурвал, через час сменишь Надежду, -- поспешил я отдать команду. - Надя, у тебя как с аппетитом?