Mirror - Unknown

– Большую часть из них я уже убрала, – сказала она, после пятой оторванной полоски с моего бедного лобка. – Перевернитесь и встаньте на колени.

Борясь с желанием остаться лежать и погладить воспаленную кожу, я послушалась Жасмин и перевернулась на живот. Затем встала на четвереньки, исполняя на кушетке упражнение из пилатеса.

Вы можете одной рукой раздвинуть и придержать ягодицы? – спросила у меня Жасмин.

Поерзав, я завела назад левую руку, отодвигая в сторону левую ягодицу, как она просила, продолжая держать весь свой вес на правой руке. Она нанесла немного воска на ложбинку между ягодиц, и я глубоко вздохнула, приготавливаясь к очередной порции боли.

– Вы не укорачивали здесь волосы, да? – озвучила она. – Они здесь немного длинные, могут сломаться. В следующий раз нужно будет укоротить.

Она сорвала полоску, но боль была не такой, как я ожидала. Наверное, кожа здесь не такая чувствительная. Она перешла на другую сторону, а я оперлась на левую руку, открывая ей правую ягодицу. Я пыталась не думать, что она видит вблизи те участки моего тела, которые даже я не могу увидеть.

– Ну, вот и все, – сказала она. – А теперь снова лягте на спину, чтобы я смогла выщипать оставшиеся волоски.

Она взяла пинцет, и начала выдергивать одиночные волоски. Мне стало любопытно, поэтому я чуть приподнялась, желая увидеть свой лобок.

– Лягте обратно, – приказала она, и я послушно опустила голову на кушетку, с которой съехала простынь, и я шеей ощущала холодную кожу.

– Отлично. Сейчас нанесу на кожу немного алоэ вера и вы можете быть свободны.

Она выдавила прохладный гель и аккуратно втерла его в кожу. Я немного напряглась, когда она начала растирать гель по половым губам, гадая, считалось это действие сексуальным домогательством или нет.

– Очень мило, – сказала она. – Одевайтесь, я буду ждать вам наверху у кассы.

Она вышла из комнаты, и я немедленно села, посмотрел вниз, оценивая, что получилось. Вся интимная зона была гладкой, в красных точках, выделяющихся на бледной коже. Я выглядела как ощипанный цыпленок, за исключением маленького участка с темными волосками. Интересно так и должно быть? Эмма говорила, что все должно быть гладко с небольшой полоской волос, но моя больше напоминала прямоугольник.

На самом деле, присмотревшись внимательней можно было сказать, что у моего лобка были усы. Усы, как у Гитлера.

***

– Так, с вас… 24 фунта за «Плэйбой», и еще 10 – за глубокое бикини, – считала блондинка, стуча розовыми ногтями по калькулятору.

Я была в шоке.

– Что? Нет, я думала, вся процедура мне обойдется в 18 фунтов.

– Нет, 18 за обычную бразильскую депиляцию. А вот «Плэйбой» требует удаление больше волос, поэтому это стоит 24. Полное глубокое бикини стоит 24. А раз вам еще убрали волосы сзади, то это еще 10.

Я молча протянула ей кредитную карту, и заплатила 34 фунта за «усы Гитлера». Я больше ничего не сказала, и едва слышно пробубнила «до свидания» Жасмин, после чего поспешила убраться из этого салона. Быстро достала телефон из сумочки, и набрала Эмму.

– Приветик, – ответила она. – Ты готова к важному свиданию?

– Мне срочно нужен твой совет, – тараторила я. – Я только что вышла из салона, где сделала депиляцию «Плэйбой», и теперь на середине лобка у меня «усы Гитлера». А остальная часть выглядит, как ощипанный цыпленок. Пожалуйста, скажи, что так и должно быть.

– Лаааддно. Так красные точки я могу понять, у меня тоже такое бывает, но они быстро проходят. Но крошка, я не поняла часть про Гитлера. Ты не сделала обычную бразильскую депиляцию, которую мы обсуждали?

– Все пошло не так, – заскулила я. – Мне сказали «Плэйбой» – это улучшенная версия бразильской. И это было безумно больно, а теперь еще и выглядит странно.

– Так, успокойся. Думаю, все на так плохо, как тебе кажется. Почему ты не сказала убрать все полностью?

Я замерла на полушаге.

– Блять, я не знаю. Я не могу туда вернуться. Просто не могу. Все было так неудобно и паршиво.

– Куда ты ходила?

– В богом забытый салон в Блумсбери, где я оставила 34 фунта.

– Ты должна была пойти в мой салон! Там и дешевле, и приятней, и… о господи, скажи, твой мастер использовала сахар.

– Какой еще сахар?

– Это сахарная масса, которую распределяют на участки тела, и легонько отдирают как пластелин. Они давно не используют восковые полоски, это же невероятно больно.

– Мой мастер использовала полоски, – простонала я.

– О, Элли. Не переживай, все будет хорошо. Ты уже едешь на свидание к Джеку?