Mirror - Unknown

Сорок пять минут спустя я добралась до бара, и уставшая села на диванчик. Только я заказала воды, как в бар вошла Эмма. Она обняла меня, окутав цветочным ароматом ее духов, демонстрируя мне серьги с перьями, и идеальную укладку. Слава богу, я надела свои любимые джинсы и высокие сапоги с золотыми бляшками, иначе я чувствовала себя на ее фоне оборванкой. Эмм была в кремовой блузке, а под ней красовался черный лифчик, темные джинсы, сапожки на каблуках и леопардовое пальто.

– Ты уже сделала заказ? – спросила она. – Умираю, как хочу заказать рыбные палочки, чипсы и рисовый пудинг с тягучей ириской.

– Звучит вкусно. Вот только я вчера съела целое ведро мороженного.

Она посмотрела на меня с сочувствием.

– Ой. И кто этот ублюдок?

– К сожалению, это не из-за парня, – выдохнула я. – Это долгая история, она моя, возможно, была моей лучшей подругой со времен учебы в школе, которая решила высказать мне все, что накопилось за несколько лет и случилось это после того, как она занималась сексом в моей ванной с парнем, который мне понравился, в то время как я спала в соседней комнате.

– Ого, думаю последние дни были весьма неприятными… А что за парень? Он тебе подходил? Если подходил, то секс в ванной точно не приемлем.

– Полагаю. Что да. Вернее мы не были с ним знакомы. Просто увидели его в баре, он нам обеим понравился, но выбрал он ее.

– А после они пошли к тебе занимались сексом в твоей ванной? Невероятно, – сказала Эмма, слегка покачивая головой. Дорогая, ты, конечно, можешь винить ее за это, но ты совершила классическую ошибку, пошла в клуб с подругой красивее себя. Тебе надо пойти и сейчас же найти новую страшненькую лучшую подругу.

Я прыснула от смеха, но она улыбнулась и продолжила.

– Ладно, не будем драматизировать. Но знаешь что? В мире куча красивых девчонок, которым по щелчку пальца могут заполучить себе любого мужика, а потом тыкают этим при каждом удобном случае. Сучки.

Я засмеялась.

– Хорошо. Но мне кажется, сейчас мы говорить уже не обо мне. Неужели ты – Эмма Мэтьюс, тоже переживала такое?

Она закатила глаза.

– Я-то? В школе я была второй после Алекс, потому что ее волосы были светлее моих, а сиськи больше. Это все, что заботило парней из Партсморта. Запомни это, они до сих пор такие, – добавила она, поглядывая на мою грудь, выглядывающую из выреза топа. – Однако десять лет отказов закалили мой характер, и кое-чему меня научили. Теперь я могу подойти к любому парню, и сделать ему предложения, не боясь услышать его ответ.

Я посмотрела на нее с ужасом в газах.

– Ты сама приглашаешь парней на свидания?

– Ага, все об этом знаю. Пусть парочка парней отказывали, но зато была дюжина согласившихся, и в результате чего я проводила незабываемые ночи, стоящие такого риска.

– Заявляю официально – я под впечатлением, – сказала я – Однажды я сделала нечто похожее, когда мне было 17, и я позвонила парню по имени Джейм и предложила ему лишить меня девственности. Он отказался.

Эмма залилась смехом.

– Ого. Такой отказ испугает кого угодно. Значит 17? Немного поздновато, для потери девственности. Мы все ее лишились едва нам стукнуло 15, и почти большая половина девчонок из моего класса к выпускному были беременны. Думаю, это тоже не назовешь образцов поведения.

Они все потеряли девственность в 15? О господи, я – настоящий фрик. Возможно, какой-нибудь телеканал снимет обо мне документальный фильм. Я двадцатиоднолетняя девственница.

Я с трудом выдавила из себя улыбку.

– Эм, кажется в нашей школе не было таких прецедентов, за исключением Молли Хансов в 1984 году, которая сбежала с учителем, после того как он сделал ей ребенка. После этого, в нашей школе не было преподавателей мужчин младше сорока, а если и были, то только геи. Все боялись повторения того случая.

– Их можно понять. Я бы с удовольствием сбежала с Мистером Брансоном, если бы он предложил. И то, потому что он был очень привлекательным, да и мне хотелось получить 5+ по физике. Ладно, так как ты потеряла девственность после такого отказа? – спросила Эмма, со всем драматизмом произнося последнее три слова.

Я залилась краской. Я не хотела врать Эмме, после того, как она так открыто со мной говорила. Но я не могла признаться, что я девственница… особенно после того, как она явно дала понять, что не знакома ни с одной девственницей старше 15 лет. Но как мы сможем быть настоящими подругами, если она не будет знать о моем позорном дефекте?

Я, набравшись смелости, быстро выдала всю правду.