Aubrey Dark - Mine

― Правда, моя семья не хотела нашей дружбы. Они знали, что дружба приведет к любви. А моя мать особенно не хотела видеть меня влюблённым в кого-то.

Сара нахмурилась. Ошибался ли я, оставаясь там? Нет. Не с ней. Из всех знакомых мне девушек, лишь Сара сумела заглянуть под поверхностное зло. Может быть, в самом деле увидев меня. Я не мог сдержаться.

― Моя мама была самим злом. Возможно, даже большим злом, коим обратился я. Оба моих родителя ненавидели видеть меня счастливым, если только не они были тому причиной. А они все мне давали. Все, чего я когда-либо хотел. Все давали, но ее отняли.

Я закрыл глаза, дыхание судорогой прошлось по телу. Я видел ее лицо в своей голове, ее темно-каштановые локоны. Боль, сопровождающая воспоминания о ней, пронзила меня, словно лезвие. Дыши, Риен.

― Почему?

Я стиснул челюсть.

― Потому что она была недостаточно хороша для нашей семьи. Они запретили мне играть с ней. Они сказали, что ее семья предатели, у которых были не те взгляды, на которых стояла наша страна. Как видишь, они были коммунистами. А однажды отец вернулся с работы и застал нас прячущихся на чердаке, где мы вместе читали книгу. Я не мог опозорить свою семью, полюбив кого-то из столь низкой семьи. Из столь позорной семьи.

Брови Сары сошлись на лбу. Сострадание заполнило ее взор. Настоящее? Никто не мог испытывать такого сострадания к убийце, но она смотрела на меня без тени фальши.

― Что произошло? ― спросила она.

Мог ли я ей доверять? Не знаю. Было в ней что-то такое, что заставляло меня этого хотеть. Я никогда прежде никому не рассказывал эту историю. Поднявшись, я стал лицом к книжному шкафу. Голос мой был ровным и спокойным, когда я заговорил.

― Облава на их посольство. Искали предателя. Они... они сожгли здание. Вся ее семья была внутри.

Горящие каштановые кудри. Пламя ползло по моим воспоминаниям. Я прикрыл глаза.

― Они даже не подожгли его сами, понимаешь? Они наняли людей, которые сделали это за них. Потому что не хотели испачкаться. Они хотели прекрасную семью, прекрасного сына, делающего все, что они пожелают. Но их руки все равно были в крови. Они были злом, истинным злом. И когда я убивал тех мужчин на своем столе, я думал об этом зле, понимая, что поступаю правильно.

Я оглянулся на Сару. Слезы сбегали по ее щекам. Крокодильи слезы? Не знаю. Да и не важно. Я онемел, продолжая. Она не понимала, но сейчас, когда я заговорил, у меня не было сил остановиться.

― И я сбежал. Пришел сюда. Стал убивать тех людей, которые хотели уйти от своего злого прошлого. Для меня нет иного выхода. В своих снах я вижу, как она горит.

Я увлажнил свои губы.

― Страдание каким-то образом перестает быть страданием после того, как обнаруживается его смысл , ― процитировал я. ― Мои же страдания не имели смысла, пока я не взялся за эту работу. Я беру эти страдания и дарю их другим. Единственный вид торговли, имеющий смысл. Они держат меня в здравом уме. И моя жизнь здесь прекрасна. Или была таковой, до тебя.

― Меня?

Я повернулся к Саре. Ее и без того бледное лицо стало еще бледнее. Слезы все еще украшали ее щеки.

― Из-за тебя я разваливаюсь на части, ― признался я.

Пошатнувшись, она встала с дивана и подошла ко мне. Я потянулся, обхватывая ее щеку ладонью.

― Мне жаль, ― ответила она. Она выглядела напуганной, невероятно напуганной. Но не такой напуганной, каким чувствовал себя я. Над всей жизнью, созданной мною, над всем устойчивым моего существования нависла угроза, потому что я не мог ее убить. Не знаю, было ли то, что я чувствовал, реальным. Но я и не мог позволить себе быть таким же злом, коим была моя семья.

― Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала, ― прошептала она.

Я коснулся ее кожи, отводя в сторону от ее глаз прекрасные темные волосы, стирая слезы с ее щек. Невероятная глубина глаз. Я разобрал ее на куски, но не смог собрать их воедино. Я ломал все, чего касался. И она была сломлена, полностью сломлена.

― Мне нужно забыться, ― произнес я. ― Нужно, чтобы ты хотела меня.

― Риен...

― Притворись, что хочешь меня, ― продолжил я. ― Ты же можешь, разве нет?

Наклонившись, я поцеловал ее. Сначала мягко, после углубляя. Ее полные губы дрожали на моих, и я подтянул ее тело ближе. Я хотел ее. Более того, я хотел ее желание. Будь оно хоть фальшивым. Большего я не заслуживал. Но я бы взял то, что она предлагает, и даже больше. Она задохнулась, когда я поцеловал ее, мой рот двинулся по ее шее.

― Риен...

― Притворись, что любишь меня. Ты же можешь это сделать, Сара? ― я дышал возле ее шеи, вдыхая запах, зарываясь в волосы. Мои руки скользили по ее напряженным мышцам, и когда напряжение ушло, я почувствовал, как ее тело расплылось, придвинувшись ближе ко мне.