Harper Sloan - Axel

— Все хорошо... — шепчу я и замолкаю на полуслове, когда он резко дергается во мне. Из меня вырывается стон, когда дрожь удовольствия проходит по моему лону, отчего я непроизвольно сжимаю в себе его член.

— Черт, детка… если горячие стеночки твоей киски обнимут мой член еще крепче, то все закончится, прежде чем я двинусь дальше, — он стонет, тянется ко мне своими губами и нежно целует.

— Я в порядке, — с трудом выдыхаю я, когда он медленно отодвигается назад, а затем также медленно продвигается вперед в мое жаждущее тело. — Просто у меня давно этого не было. Я в порядке… в полном порядке… пожалуйста, не останавливайся!

Это именно то заверение, в котором он нуждался, потому что, услышав его, Аксель тут же начинает ускоряться. Его глаза находятся на одном уровне с моими, его пристальный взгляд прожигает меня насквозь. Вырывающиеся из нас стоны легко касаются его и моих губ, смешивая наше горячее дыхание.

Я впиваюсь ногтями в его спину и двигаюсь вместе с ним, поднимая бедра навстречу его толчкам. Мы двигаемся так, словно не прожили в разлуке ни единого дня, словно наши тела были созданы друг для друга. Мне не сдержать слез, медленно струящихся по моим щекам. Эта связь, эта любовь, существующая между нами, не умерла. Такое чувство, что мое сердце с минуты на минуту просто разорвет в клочья. Цепкие коготки еще одного, более мощного оргазма начинают медленно взбираться по моему позвоночнику, и я чувствую, как Аксель сбивается с ритма, когда я сжимаюсь вокруг него.

— Давай, детка, я сейчас кончу. Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.

Я издаю стон, когда он, врываясь в мое тело, поглаживает клитор и в достаточной мере надавливает на него, чтобы ниспослать моему телу настолько мощный оргазм, что пальцы на ногах сводит судорогой, дыхание прерывается, глаза закатываются от удовольствия, а в кожу словно впиваются крошечные иголки. Самый невообразимый оргазм, который я когда-либо испытывала.

— АКСЕЛЬ, о… боже… АКС! — кричу я.

Я чувствую, как, кончая, он всхлипывает, уткнувшись в мою шею, и толкается в меня еще несколько раз, после чего крепко прижимается своими бедрами к моим.

Понятия не имею, как долго мы остаемся в таком положении, как долго его тело накрывает мое. Его член по-прежнему находится во мне, и меня по-прежнему сотрясает дрожь затихающей пульсации. Пока он прикасается губами к моей шее, я выписываю пальцами маленькие круги на влажной коже его спины.

Из-за слез все еще стекающих по моим щекам и излишней восприимчивости, которая охватила каждую частичку моего тела, мне не удается сдержать всхлип, срывающийся с губ. Он сразу же приподнимается и переносит свой вес на руки, его все еще эрегированный член снова толкается в меня и это непроизвольное движение вынуждает нас обоих застонать.

— Детка? — обеспокоенно спрашивает он.

Я качаю головой, и из меня вырывается очередной всхлип.

— Иззи? Принцесса, я сделал тебе больно? — он выглядит так, словно подвергся пыткам.

Я снова качаю головой, тянусь к нему и опускаю руку на его затылок. Зарываюсь пальцами в его волосы, вьющиеся в основании черепа, и притягиваю его к своим губам, надеясь тем самым выразить все эмоции бурлящие в моем теле.

Я все еще люблю его. Я люблю этого мужчину, который, как я думала, потерян для меня навсегда. Если откровенно, я никогда не переставала его любить, но осознание этого не должно меня пугать. Подростковая любовь, которую мы пережили более десяти лет назад, достигла таких высот, что я умру, если потеряю его вновь.

— Я ... скучала ... по тебе... так сильно, — я захлебываюсь рыданиями, судорожно хватая ртом воздух, пока надо мной довлеют эмоции.

— Боже, Принцесса, ты себе даже не представляешь… понятия не имеешь, черт возьми, — говорит он, перекатываясь на спину и притягивая меня ближе к своему крепкому телу. — Я никогда тебя не отпущу, Иззи. Никогда, — шепчет он мне в волосы, еще сильнее сжимая меня в своих объятиях. Я позволяю ему держать меня, пока прихожу в себя от всепоглощающих эмоций рожденных нашими любовными ласками.

— Мне нужно очистить тебя, детка, не двигайся, — он перекатывается и встает с кровати, пересекает огромную комнату и направляется в ванную. Я переворачиваюсь и смотрю в потолок, крепко обхватив себя руками. Я слышу, как Аксель включает в ванне воду, слышу, как она шумит. Выйдя из уборной и совершенно не стесняясь своей наготы, он подходит к краю кровати.

— Откройся, детка, дай мне тебя обтереть.