Harper Sloan - Axel

— Хорошо, но я отвезу ее сам. Я глаз с нее не спущу.

Даже мне по его тону понятно, что его решение окончательно и бесповоротно. Бедный парень, стараясь выполнить свою работу, пытается объяснить ему, что я буду в полной безопасности в машине скорой помощи, но убеждать Акселя в этом бессмысленно. Аксель и его упрямство свидетельствуют о том, что существует только один вариант, при котором я сегодня могу добраться до больницы.

Крайне неохотно фельдшер прекращает эти препирательства и просит Акселя подписать документы об отказе в госпитализации. Затем он обрабатывает рану на голове и накладывает повязку на спину, предупреждая Акселя, что он должен продолжать зажимать рану на голове до тех пор, пока я не окажусь в больнице. Мне достаются пакетики со льдом, и я держу один у правого глаза, а другой покоится на моей воспаленной шее. После того как он сделал все от него зависящее, парамедики прощаются и уезжают.

Вскоре я начинаю клевать носом, прислушиваясь к окружающим меня голосам, рассказывающим о событиях, которые привели к моим крикам, доносящимся с крыльца. Я пытаюсь ответить на вопросы полицейских, но мой оцепенелый и затуманенный разум вгоняет меня в сон. Аксель будит меня несколько раз, и мне все-таки удается сказать им, кто на меня напал, но в очередной раз, уплывая в сон, я улавливаю, как Аксель просит их встретиться с нами в больнице, где они смогут задать какие угодно дополнительные вопросы. Несмотря на его спокойный и решительный тон, я слышу в его голосе нотки паники и страха.

Наклонившись, он осторожно подхватывает меня на руки и выпрямляется. После того как он говорит кому-то взять пикап и отвезти его в больницу, я практически ничего не слышу, поэтому безопасность его сильных рук и успокаивающий аромат, который присущ только Акселю, позволяют мне сдаться на милость всепоглощающего мрака.

Я просыпаюсь от надоедливого писка, тошнотворного запаха антисептика и чистящих средств. Смерть. Я всегда считала, что больница пахла смертью. Этот запах вы никогда не забудете, и это один из тех запахов, который я всегда ненавидела.

Я пытаюсь открыть глаза, но они не подчиняются моим приказам. Я стараюсь открыть рот и потребовать ответов, но ничего не выходит. Похоже, мое тело решило прикинуться трупом.

— Врач говорит, что нет каких-либо внутренних повреждений, кроме нескольких кровоподтеков и огромного количества плохо сросшихся старых переломов. Он убежден, что все эти травмы — следствие домашнего насилия. Я видел снимки сканирования, Рид, и они выглядели так, словно у нее все ребра сломаны в одной точке. Я бы с удовольствием убил этого ублюдка, попадись он мне в руки, — Куп. Я никогда не слышала, чтобы он был так зол. Как правило, он считался главным весельчаком в их дружной компании. — Потребовалось десять швов, чтобы зашить ее рану на голове, ничего серьезного, так что все должно быть в порядке. Ее шея слегка воспалена, наверно ублюдок чертовски крепко держал ее, но наибольшее беспокойство на данный момент вызывает сотрясение мозга и зрение, которое нужно будет проверить, как только она проснется.

Теплые пальцы, удерживающие мою руку, сжимаются и напрягаются несколько раз, пока Куп перечисляет весь разношерстный список полученных мною травм. Несмотря на закрытые глаза и мой затуманенный разум, я чувствую, как атмосфера в комнате становится гнетущей, и это так остро ощущается, что даже волоски на руках и шее встают дыбом.

— Он – труп, слышишь меня? Я убью этого больного козла, — он отпускает мою руку, но я чувствую, как он снова прикасается ко мне, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Меня разъедает сама мысль, что она жила так на протяжении многих лет. Осознание, что ей жилось настолько херово… режет меня на части.

— Я знаю, Рид.

— Где эта парочка, Ди и Грег… меня не интересует, — он, наверное, повернул голову, потому что мне трудно разобрать его предложение. Я потрясена, что Ди уже не на моей стороне.

— Бек уговорил ее пойти что-нибудь съесть. Сказал, что она безостановочно расхаживала из угла в угол, и ее безумно трясло. А Грега я в последний раз видел, когда он был готов разобраться с кое-каким геморроем, с трудом себя сдерживая. Ты уверен, что между ними нет чего-то большего? Похоже, они довольно близки.

— Они просто друзья, — отвечает Аксель. — Остальное не важно. Он не прикасался к ней.

Его рука снова касается моей, и он прижимается к ней губами в легком поцелуе. Так нежно и так не похоже на того Акселя, с которым я имела дело весь прошлый месяц.