Harper Sloan - Axel

Грег знал обо мне все, что только можно, но за всеми этими откровениями… я ни разу не упомянула фамилию Акселя. Я полагала, что этой маленькой бомбы хватит, чтобы поразить его. Будучи бывшим военным, он всегда симпатизировал Акселю, когда я о нем рассказывала. Он всегда говорил мне о том, что Аксель не хотел бы, чтобы я страдала по нему, и что он наверняка был сильным человеком, героем.

Ложь, все гребаная ложь.

Аксель не умер героем; он жил предателем.

Все мечты, которые у нас были, обещания, которые мы друг другу дали, все они сейчас оказались сильнейшей пощечиной.

Я так долго оплакивала его, оплакивала нас.

Он был единственной причиной, из-за которой я выжила, находясь в руках Брэндона. Я просто уходила в себя и думала о нем и о тех временах, когда мы были вместе. Он был моим спасением во мраке.

— Знаешь, теперь это не имеет значения. Как он сможет все объяснить, Джи? Я больше не смогу пройти через это, я не смогу к этому вернуться; не с ним. Ничего из того что он скажет не залечит те раны, которые он мне нанес. — Полное поражение и подавляющая меланхолия уже пустили свои корни.

— Из, я не знаю, почему он так поступил. Крошка, не похоже, что это было сделано намеренно, я правда так считаю. Я говорил с ним, я видел его лицо, и он казался абсолютно растерянным. Я думаю, что он даже не сообразил, что ты – это та самая личность, о которой я говорил с ним вчера. Здесь явно что-то не так, просто не могу понять что именно.

— Растерянным, Грег? Ты что, издеваешься надо мной?

— Нет, крошка. И как бы мне не было больно это говорить, я действительно думаю, что вам двоим нужно сесть и все обсудить.

— Что? Исключено, Грег. Нет. Мне нечего ему сказать. Ты видел, каким взбешенным он был? Я не видела его лица, но я все слышала. Я все чувствовала. Он вел себя так, словно я сделала что-то ужасное. Разве так ужасно кого-то любить?

— Не знаю, Из. Я просто думаю, что вам есть что сказать друг другу… закрыть эту тему.

Закрыть? Я усмехаюсь про себя и откидываюсь на спинку кровати. У этого мужчины явно не хватает долбаных шариков в голове, если он думает, что я смогу или захочу встретиться с Акселем. Я не могу, просто не могу. Наверное, это чья-то безжалостная шутка сверху. Я знала, на что себя обрекла, когда перестала молиться. Никому, кто забрасывает тебя таким количеством дерьма, нельзя верить. Разве я недостаточно натерпелась? Я только-только почувствовала себя «нормальной», снова. Черт, я всего месяц назад перестала посещать психотерапевта!

— Уйди, Джи. Пожалуйста, просто уйди.

Я поворачиваюсь на бок, натягиваю на голову одеяло и тихо плачу в подушку. Я слышу, как закрывается дверь, а затем топот удаляющихся по коридору шагов, сопровождаемый тихим бормотанием.

В тот момент, когда я собираюсь заснуть, я чувствую, как меня обхватывают и крепко сжимают тонкие ручки.

— Люблю тебя, Из, мы справимся с этим.

Обнадеживающие слова Ди – последнее, что я слышу до того, как погружаюсь в беспокойный сон, надеясь обрести какое-то подобие покоя.

Глава 7

— Боже, Иззи, ты так чертовски приятно обхватываешь мой член. Так… чертовски… крепко, — он произносит это хрипло и отрывисто, поскольку медленно проталкивает свой длинный, толстый член в мое жаждущее тело. — Никогда не чувствовал себя так хорошо, как с тобой.

Его руки напряженно сжимают мои бедра, поскольку его толчки набирают скорость; его мощное раскачивание приводит к тому, что мои возбужденно торчащие соски самым восхитительным образом трутся о его простыни. Я впиваюсь пальцами в простыни, и безуспешно пытаюсь подавить свой стон. Все, чего я хочу – кричать от удовольствия при каждом толчке и каждом вращении его бедер. Он неистово врывается в меня, кончик его огромного члена задевает шейку матки; от каждого толчка мое тело напрягается и молнии чистого удовольствия, зарождающиеся в киске, пронзают каждую часть моего тела. Пальцы на руках покалывает; пальцы на ногах подгибаются; моя грудь ритмично покачивается. Каждый дюйм моей кожи пылает из-за этого парня.

— Черт меня подери… — грохочет он, я чувствую его порывистое дыхание на своей спине. — Ты создана для меня, детка.

Я боюсь открыть рот и издать какой-нибудь звук, который даст ему понять, что он вызывает во мне точно такое же чувство. Я знаю, что как только разомкну губы, из меня вырвутся крики чистого восторга. Боже, я люблю его. Он прав; мы подходим друг другу так, словно нам предназначено быть вместе. Наши тела идеально совпадают, наши движения идеально синхронны, а наши мысли даже не нужно озвучивать.