Harper Sloan - Axel

У нас уходит не так много времени на то, чтобы увидеть, о чем она говорит. Там нечто колоссальное – мой сын, который просто позволяет всему этому болтаться. Аксель издает громкий возглас и вскакивает со стула. Он наклоняется ко мне и целует, после чего они с Грегом хлопают друг друга по рукам. Я смеюсь над их выходками и смахиваю со своего лица слезы.

Аксель снова подходит и склоняется надо мной. Берет мое лицо в ладони, прижимается своим носом к моему носу и ласково трется об него. Улыбка, которая появляется на его лице, пускает мое сердце вскачь.

— У нас будет мальчик, — произносит он. — Ты подаришь мне сына, — он оставляет на моих губах нежный поцелуй и на миг прикрывает глаза. Когда он открывает их снова, они искрятся любовью и счастьем. — Ты воплощаешь мои мечты, Принцесса. Наполняешь мою жизнь смыслом. Я безумно тебя люблю, детка.

Я хватаю его за голову и тянусь к нему, даря нежный поцелуй, который, я надеюсь, выражает мои чувства.

— Я люблю тебя, Аксель.

Остальная часть осмотра проходит как в тумане. Аксель продолжает держать меня за руку и дергаться от переизбытка эмоций. Ему не терпится выйти из этой комнаты и прокричать на весь мир, что у него будет сын.

Когда мы заканчиваем, медсестра вручает нам несколько распечатанных снимков, но Акс забирает их, прежде чем я успеваю протянуть к ним руку и поблагодарить ее. Он вглядывается в каждое изображение. Он, как ребенок, получивший новую игрушку. Полностью очарованный.

Я иду расплатиться, а Аксель выходит из здания наружу и тут же хватается за телефон. Скорее всего, когда он закончит разговор, вся страна будет знать, что мы ждем мальчика.

Закончив с оплатой, я оборачиваюсь и обнаруживаю стоящего у меня за спиной Грега.

— Ты счастлива, крошка?

— Даже больше, чем ты можешь себе представить.

Он улыбается, обвивает меня руками и быстро обнимает. Аксель поворачивается, смотрит на него и сразу же обрывает связь.

— Убери руки, Кейдж!

Грег смеется и опускает руку.

— Пошли! Ребята встретят нас в "Heavy's", чтобы устроить праздник в честь моего мальчика! — кричит он на всю парковку.

Единственное, о чем я могу думать, так это о том, что я послужила причиной этого миролюбия в его голосе и вместе мы наконец там, где и должны быть.

Эпилог

(5 месяцев спустя)

(Аксель)

Я весь день ношусь как угорелый, пытаясь убедиться, что этим вечером все на своих местах. Сегодня день рождения Иззи, но из-за тревожного ожидания рождения нашего сына и воспоминаний, которые по-прежнему изводили ее в этот день, все шло к тому, что грядущий праздник обернется кошмаром.

Пока единственным светлым моментом сегодня стала ослепительная улыбка на ее лице, когда она проснулась. За исключением этого… все шло наперекосяк.

Фирма, обслуживающая торжества, опаздывает. Торт не привезли, а именинница будет здесь через час.

Я официально и по уши в дерьме.

Этот день должен быть идеальным. Ди забрала Иззи рано утром, чтобы провести день в салоне, расположенном рядом с офисом. Я избегаю этого места, мне все равно сколько раз Иззи скажет мне, что этот коротышка со странностями безвреден, больше я на это не куплюсь. На днях он ущипнул меня за задницу, что показалось Иззи весьма забавным. У меня даже духу не хватило сорваться, когда она стояла там, заливаясь смехом. Ее большой живот подпрыгивал при каждом вдохе. Я был практически готов попросить его сделать это снова, лишь бы вызвать у моей девочки ту же самую реакцию.

Последние несколько месяцев пролетели незаметно. Мы потратили каждую секунду нашего времени, подготавливая детскую комнату и, наконец, заполнив мой дом огромным количеством мебели, которой одному человеку не потребовалось бы на протяжении всей жизни. Эти мелочи вызывали у нее улыбку и дарили радость, поэтому я из кожи вон лез, лишь бы эта улыбка никогда не сходила с ее лица.

Последние несколько дней стали особенно трудными для нее. Мало того, что ребенок не хочет рождаться в срок, так еще и жара Джорджии делает ее несчастной. Мы, как можем, стараемся облегчить ее положение, но она держится из последних сил.

Вчера был не самый лучший день. Иззи провела его в постели, плача и не позволяя мне покинуть кровать. Она говорила о нашем потерянном ангелочке, который никогда не увидит своего младшего брата. Ее слова резали меня по живому, но я бы солгал, если бы сказал, что мне не приходила в голову та же мысль. Мы упорно работали над тем, чтобы примириться с нашей утратой, даже ходили к психотерапевту, чтобы поговорить о тех вещах, которые до сих пор причиняли боль. Мы стали ближе, чем когда-либо, но это не значит, что мы освободили наши сердца от тяжелого груза.