Harper Sloan - Axel

Сейчас канун Рождества, и мы решили провести вечер дома за просмотром старых фильмов. Два дня назад я, наконец, дозвонилась до Ди. Она фактически исчезла с тех пор, как Бек вынес ее из бара. Она была немногословна и подавлена. Мы договорились обменяться нашими подарками завтра, и на этом разговор был закончен.

Я засыпаю с улыбкой на лице и бабочками в животе. Завтра я воплощу нашу мечту в реальность.

— Доброе утро, Принцесса, счастливого Рождества, — слышу я легкое нашептывание на ухо и последующий нежный поцелуй за ушко. — Пора вставать. Завтрак и Санта, — говорит он улыбаясь.

— Если ты будешь Сантой, можно я сначала посижу у тебя на коленях? — отзываюсь я, поворачиваясь и потираясь пульсирующими сосками о его грудь. Аксель выпускает стон и впивается в мои губы. Он неспешно прокладывает дорожку из поцелуев и легких укусов, спускаясь по моей шее к ключице, затем проводит языком по выпуклости моей груди и обхватывает губами болезненно набухший сосок. Он сильно сосет и щелкает языком по крошечной штанге. Поднимает руку и зажимает другой сосок между пальцами. Я чувствую, как искры удовольствия пронзают каждую клеточку моего тела.

— Ты готова для меня, Принцесса? Твоя сладенькая киска уже истекает по мне? Молит о моем члене? — он проводит рукой по моему животу, спускаясь все ниже и ниже, и моя сверхчувствительная кожа вопит от наслаждения, ведь только он может вызвать у меня такую реакцию. — Ну что, Принцесса? Хочешь, я заставлю тебя кричать?

— О да, пожалуйста, Аксель, пожалуйста... ты мне нужен, чертовски сильно, — прошу я. Моя киска умоляет удовлетворить ее, заполнить и жестко оттрахать.

— Господи Иисусе, Иззи, ты чертовски мокрая, — он поднимает руку вверх, и я вижу как на его пальцах блестят мои соки. Он слизывает все до последней капли, затем берет в руку свою возбужденную плоть и трется ею о мой клитор. Низ живота тут же пронзают мощнейшие электрические импульсы. Моя киска сжимается, и я громко и беззастенчиво стону. — Моя девочка хочет мой член, да? — произносит он. Я киваю головой, не в состоянии вымолвить ни слова. Я чувствую, как цепкие когти оргазма взбираются по моему позвоночнику. Каждый дюйм моей кожи горит в огне.

Я чувствую, как его крупная головка растягивает мой вход, после чего он медленно проталкивается внутрь, погружаясь в меня до предела.

— О, мой БОГ! — кричу я и сжимаю в себе его член.

Он шипит и не двигается, замерев глубоко во мне.

— Детка, остановись или я, черт подери, сейчас кончу. Проклятье, твоя узкая киска любит мой член, — он роняет голову мне на шею и прижимается ко мне всем телом, после чего передвигает бедра. Он начинает медленно и постепенно набирать скорость, увеличивая силу трения так, что я с трудом сдерживаюсь. Не успев опомниться, я уже выкрикиваю его имя, а он со всей силы вбивается в мое жаждущее тело. Он перемещает свои руки ниже и поднимает мои бедра навстречу каждому мощному толчку. Мои руки обвиваются вокруг его тела, а ногти впиваются в его кожу, я отбрасываю голову назад и кричу. Клянусь, дом рушится, свет ослепляет, а земля дрожит. Еще один мощный толчок и я чувствую, как теплые струи его оргазма наполняют мое тело.

Некоторое время мы просто лежим, пока наши тела возвращаются с небес на землю.

Скользя руками вверх и вниз по его потной спине, я целую его в щечку.

— Счастливого Рождества, черт возьми, — шепчу я, наслаждаясь ощущением его наполовину эрегированного члена, дергающегося во мне от его смеха. Дрожь затихающей пульсации продолжает сотрясать мое тело.

— Ты права, Принцесса, счастливого Рождества, черт возьми.

Он медленно выходит из меня, и мы оба резко втягиваем в себя воздух из-за потери друг друга. Он быстро очищает меня, а затем мы одеваемся и спускаемся в гостиную, где уже все украшено к Рождеству.

Я занимаюсь приготовлением завтрака, пока Аксель возится в гостиной. Он начинает переносить в комнату коробки, которые прятал в разных уголках дома, и с дьявольской усмешкой, присоединяется ко мне на кухне.

— Откуда все это взялось? — с ужасом спрашиваю я.

— Я без дела не сидел, малышка, — говорит он, присаживаясь и начиная уплетать блинчики.

— Это заметно, — я улыбаюсь и присоединяюсь к нему, быстро расправляясь с завтраком, чтобы мы могли перейти к подаркам.

Он не перестает улыбаться, пока мы едим и к тому времени, как заканчиваем, мы оба перекидываемся до абсурдности счастливыми ухмылками.

Мы начинаем с его подарков. Сначала с небольших – новые программы по дизайну для моего компьютера, которые я искала, сережки, кое-какие предметы одежды, которые меня поражают, всякая мелочь для дома, о которой я мечтала, и, наконец, большой плоский пакет, который я вытаскиваю из-за рождественской ёлки. Вопросительно гляжу на Акселя, но он лишь жестом указывает на упаковку. Я встаю с кресла, в котором сидела развалившись, и начинаю аккуратно снимать оберточную бумагу. Когда я в конце концов разворачиваю подарок, то понимаю, что смотрю на заднюю часть какой-то огромной картины. Аксель смотрит на меня выжидающе, но с небольшой долей страха. Я хмурюсь, а затем переворачиваю подарок.