ната - Danger

меня.

Я написал ей: Люблю тебя, поговорим позже.

Хорошо.

Чувство паники и беспомощности снова вернулось. Что, черт возьми, я должен

сделать? Я пытался успокоить себя, что смогу все исправить, как только Джанна вернется

в Денвер. Ее отец вроде собирался продать свой дом в Хьюстоне, выйти из партнерства с

группой пластических хирургов, и купить себе дом здесь в пригороде, куда бы Джанна и

Чэнс мог ли бы переехать.

Крис угрожал Джулии тем, что вызовет ее в суд по делу о лишении родительских

прав, если она будет бороться с ним за опеку. Он, вероятно, не зашел бы так далеко, но

Джулия не станет рисковать. Джанна хотела жить с отцом, и Крис сказал Джулии, что нет

ни единого шанса, что судья оставит ее жить вместе с «неуравновешенной матерью».

Несмотря на большую разницу в возрасте, судья также не захочет разлучать брата и

сестру. Я знал, что Джулия пойдет на компромисс, так как не хочет, чтобы кто-то называл

ее чокнутой под протокол.

Как только Крис переедет сюда, все будет в порядке.

Мой папа не был зол на меня за избиение Джоша, но мама была расстроена. Она

сказала, что когда поняла, почему я это сделал, она просто захотела, что ничего из этого

вообще никогда не случалось.

Мы все чувствовали себя также.

Она также была расстроена и тем, что я предстану перед судом. Мои родители

планировали быть там и поддержать меня, и надеялись, что судья будет снисходительным,

когда адвокат объяснит ситуацию.

Несколько раз за последние пару недель я задавался вопросом, как обстоят дела у

Яна. Я был уверен, что его отец, в конце концов, появился, чтобы вытащить его из-под

стражи. Ему, наверное, тоже назначено судебное заседание.

Джанна, должно быть, не сказала Сиси и остальным друзьям о том, что случилось.

Когда вчера я виделся с Данте, он ничего не упомянул. Поскольку Данте встречался с

Сиси, а Сиси была та еще болтушка, я понял, если бы она знала, что тоже знал бы об этом.

Похоже, Джанна, не хотела, чтобы они знали, и я не собирался никому рассказывать.

Они все, казалось, думали, что она просто гостит у своего отца в Хьюстоне.

*****

Шесть дней спустя, в среду, одетый в костюм, я сидел с моими родителями в

коридоре здания суда, ожидая вызова на слушание моего дела. Моя мама снова и снова

проверяла свою помаду, нервная привычка, поэтому я попытался успокоить ее:

– Всё будет хорошо, мама.

Она выдавила из себя улыбку.

– Знаю. Я просто всегда ненавижу эту часть – ждать.

Улыбка далась мне легко. Джанна возвращается домой в следующий вторник, и тогда

все наладится.

– Да ладно. Я думал, что больше всего ты ненавидишь ту часть, где видишь своего

мальчика в наручниках.

126

https://vk.com/world_of_different_books

– Напомни мне забрать твой автомобиль, – с другой стороны проворчал мой папа.

– Посмотрите, кто здесь, мой давний друг, Калеб, – услышал я в нескольких футах от

себя.

Я поднял глаза и едва подавил инстинктивный стон.

– Вот дерьмо, это сам дьявол.

Ян засмеялся, показывая на моего адвоката, который сидел через пару стульев от

отца:

– Это твой питбуль?

Прежде, чем я успел ответить, Ян большим пальцем указал на парня в дорогом

костюме, стоящего рядом с ним.

– Это мой питбуль. Он здесь, чтобы снова вытащить меня из неприятностей.

– Где твои родители? – спросила его моя мама, узнавая Яна по нашим прошлым

стычкам на протяжении нескольких лет.

Ян натянул на лицо отсутствующий вид:

– А что с ними?

Мама была явно смущена, не зная, что сказать.

Ян позволил ей сорваться с крючка.

– Мой папа имеет свою новую подружку в Кабо37. Он не смог приехать.

Моя мама ахнула, и я услышал, как отец шокировано хмыкнул.

Ей удалось выбраться из неловкого положения, выдохнув:

– Ой.

– Что ты здесь делаешь, неудачник? – я спросил Яна, желая, чтобы он прекратил

шокировать маму своими грязными словечками.

Когда его адвокат отошел пообщаться с моим, Ян намеренно сел по другую сторону

рядом с моей мамой. Я наклонился вперед, когда он сказал:

– Мой адвокат говорит, что судья решил объединить наши слушания, так как мы

совершили преступление вместе. Я не переживаю об этом. Мой адвокат действительно

хорош. Ты должен быть благодарен, что он предложил поделиться своим умом с твоим.

Женщина средних лет открыла дверь зала суда и крикнула:

– Ян Креншоу, Калеб Моррисон.

Она держала дверь открытой, пока Ян, я и сопровождающие нас лица заходили в зал