Unknown - i 77d6616899b694e2

И он заплакал, и слезы его боли превратились в камень, что сохранил воспоминания.

Томо обернулся и посмотрел на небо, от этого движения его одеяние зашуршало,

слои ткани задевали друг друга. Его кожа словно сияла в этом свете, все казалось ярче и

четче. Он стал бы хорошим принцем, как мне казалось. Он подходил для правления

больше, чем Джун.

Я осталась в джинсах и свитере, никакого магического превращения не произошло.

Может, он изменился из-за своей связи с Тсукиѐми?

- Этот камень сделан из его слез? – спросил Томо у голоса.

- Красивый подарок. Он сделал ее счастливой, - сказало воспоминание Аматэрасу. –

Она носила его на груди, когда пересекала небо.

Мне не нравилось то, куда она клонит. Я знала, чем все закончилось.

Оранжевее небо потемнело, становясь коричневым, словно нарисованным маслом.

Гром заворчал вдали. За стеклянным небом виднелись неясные очертания коричневого и

белого… был ли это храм, реальный мир? Было ли все вокруг сном, или мы попали внутрь

камня?

- Но затем августейшие сбросили с Небесного моста Сусаноо, - сказало

воспоминание Аматэрасу. – Он увидел Аматэрасу и возжелал ее. А она испугалась его,

ведь он был настолько силен, что августейшие испугались и изгнали его.

Небо наполнилось ярким светом, вернулись бежевые облака. Я отступила к Томо, и

он обхватил меня рукой, укрывая широким длинным рукавом.

- Чтобы показать, что он не причинит зла, Сусаноо дал обещание на берегу реки. Он

отдал Аматэрасу свой кинжал, но потребовал взамен камень Магатама, скопление любви,

слез и души Тсукиѐми.

Томо крепче обхватил меня, я цеплялась за мягкую ткань его одеяния. Я закричала,

чтобы голос точно услышал меня.

- И она отдала его? Этот важный дар?

- Она боялась Сусаноо, - ответило воспоминание. – Потому отдала камень, чтобы

Тсукиѐми мог ее защитить. Сусаноо разбил камень и создал нового ками . Но это зародило

гнев в душе Тсукиѐми.

Я видела трещины на небе Магатамы, длинные шармы покрывали поверхность

стекла.

- Но осколки собраны, - я указала на трещину.

- Да, - сказал голос. – Аматэрасу собрала осколки, изранив себе руки, она принесла

эти осколки Тсукиѐми. И пламя его гнева расплавило осколки и соединило их. Его любовь

к ней осталась, но дала трещину. И рана эта начала болеть. Камень сохранил эту память.

Значит, вот что произошло, вот почему нам снились осколки, впивающиеся в кожу.

С этого началась вражда между Тсукиѐми и Сусаноо, война, что велась между ними и

Аматэрасу. И из-за этого страдали поколения Ками.

- Найдите зеркало и меч, - сказало воспоминание. – Почти пришло время.

- Для чего? – спросила я.

- Для конца, - сказал Томо, небо вспыхнуло светом, сбивая нас с ног. Свет медленно

угасал, пока над нами не оказался темный деревянный потолок святилища.

Мы с Томо почти не разговаривали в поезде в Шизуоку. Мы проснулись среди

золотой пыли, чернила вокруг нас поднимались в воздух, пропадая бесследно. Мы вышли

через нарисованную Томо дверь и направились по императорскому саду в зловещей

тишине, нас каким-то образом не поймали. Я не видела стражу. Могли ли они полностью

полагаться на камеры? Это было бы странно.

Мы вежливо поговорили с Дианой за ужином, она хотела узнать все, что я могла

рассказать, о встрече с отцом, но пытки добраться до Магатамы истощили меня. Теперь

мы с Томо сидели рядом и смотрели в окно, откинувшись на спинку сидения, а Диана

сидела через два ряда, притворяясь, что не смотрит на нас и читает книгу. Я уже говорила,

что она бывает невероятной?

Томо почти все время спал, прислонившись головой к окну, лицо его было

спокойным. Он не был похож на человека, что пробрался во дворец пару часов назад.

Когда мы добрались до станции Шизуока, Диана протянула руку, и Томо ее медленно

пожал.

- Рада, что мы узнали друг друга лучше, - сказала она. – Может, придешь на ужин на

следующей неделе?

Томо покраснел, такие приглашения здесь не были обычным делом. Но он кивнул,

челка из-за этого закрыла его глаза.

- Спасибо, Обасан.

Диана кивнула и взглянула на часы.

- Полдевятого, - сказала она. – Можно зайти в кафе, если хочешь, Кэти.

Серьезно? Она давала мне время побыть с Томо после того, как мы вместе сидели в

поезде?

- Да, конечно, - выпалила я.