Unknown - i 77d6616899b694e2

было мокро из-за послания со снегом.

- Целую неделю я наблюдал за клетками, пытаясь набраться смелости, чтобы

рассказать остальным онкологам о своей находке, - сказал он. – Клетки… напоминали

застывшие чернила.

Я уставилась на него, сузив глаза. Томо истекал чернилами, да, но это не означало,

что по его венам постоянно текут чернила, а не кровь. Ками рождались с силой оживлять

рисунки. Они черпали силу своего наследства, но их кровь не была при этом черной,

ничего подобного.

- Это бред.

- Знаю, - сказал он. – И ее спутник так нервничал, что я начал подозревать, что он

что-то сделал с ней. Я встретился сначала с ним. И он расплакался и рассказал о Ками. Я

сперва не поверил, но как еще объяснить эти странные чернила? И он показал мне. Он

нарисовал собаку, и я увидел, как она бежит по странице, - он не отнимал ладонь от

головы. – Я думал, что сошел с ума. Он сказал, что он – Ками, а она проглотила чернила.

Как мама. Я поежилась.

- Проглотила?

- Он нарисовал сливу, - сказал Стивен. – Он работал над своими рисунками. Но она

не поняла этого. Она увидела миску с фруктами и попробовала сливу оттуда.

- Она не поняла, что слива – рисунок? – удивилась я. – Она ведь черно-белая?

Он покачал головой.

- Она не заметила. Может, было темно, может, она была отвлечена. Но она ее съела.

Но с ней должно быть все в порядке. Мама выжила. И среди последователей Джуна

были те, что проглотили чернила и выжили, так ведь?

Но чернила оставались запертыми во мне. Кто знал, что они могут сделать с

остальными?

- Насколько я понял, чернила боролись с ее телом. Они превратились в застывшие

сгустки, заражая ее так, как еще ни один врач не видел, потому они решили, что это рак.

Ее спутник умолял меня не рассказывать им, но разобраться с этим. Я должен был спасти

ее жизнь, даже если у него будут потом проблемы с законом, даже если все узнают о Ками.

Я пытался рассказать онкологам, но они решили, что я спятил. Они уверяли, что это рак. Я

не знал, что делать. Как исцелить от атаки древней магии?

Мысль о том, что случилось с ней, встала комом в горле. Добром все это не

кончилось.

- Когда она умерла, ее спутник принес мне странно упакованный подарок в

благодарность. Перевязанный лентой. Фрукт из Хоккайдо, так он сказал, за то, что я

сохранил секрет и пытался спасти ее. Мое сердце было разбито, но я привез фрукт с собой.

Как я мог отказаться?

Питахайя. О нет.

- Мама, - сказала я. – Мама съела его.

- Да , - сказал он, и слово прозвучало с ужасающей пустотой. Я посмотрела на него, а

он съежился. Слезы текли по его щекам, он вытирал их рукавом халата. – Вот так, - сказал

он. – Ты понимаешь теперь, что я чувствовал.

- Но я думала, он был благодарен. Он ведь понимал, что ты пытался спасти ее.

Я замолчала, вцепившись в край скамейки.

- Хочешь сказать,… он сделал это специально? С мамой?

Отец не поднял головы, лишь вытирал слезы.

- Он не был благодарен, - прошептал он. – Он хотел мести.

Слезы застилали глаза. Я даже не пыталась их остановить. Мама была отравлена

намеренно, чтобы отец прошел через то же, что и тот парень.

Голос отца прозвучал хрипло:

- Я узнал, что он сбросился с крыши неделю спустя.

Все больше смертей из-за чернил, из-за силы, которой не должно быть у людей.

«Ты выжила, - зашептал голос в голове. – И теперь ты должна завершить цикл».

Я прогнала голос. Сейчас у меня были другие заботы, а не желания глупой

разрушительной силы разорвать мой мир на части.

- Мне очень жаль, - всхлипывал отец. – Я не хотел вас бросать. Я уехал, потому что

не мог смириться с тем, что сделал с тобой. Я был в панике. Я был еще молод. Я знал, что

лекарства нет, что я ничем не помогу. Это все из-за меня. Если бы я спас ту девушку…

если бы послушался предчувствия из-за странного блеска в его глазах… - он зажал руками

голову и дрожал.

Я вытащила платок из кармана и безмолвно протянула ему.

- Мама всегда говорила, что ты ушел с другой.

Он покачал головой.

- Я сказал так, когда Диана застала меня врасплох по телефону. Я хотел порвать со

всем. Не мог вынести того, что наделал.

Он оставил нас из чувства вины, из-за секрета, которому мы бы не поверили. Хотя

это не отменяло неправильности поступка.

- Но мы не думали об этом, отец, - я пыталась сдержать свои слезы. – Нам просто

нужен был ты .

- Знаю, - он вытер глаза платком. – Теперь знаю. Если бы я мог вернуть… Я бы все