Unknown - i 77d6616899b694e2

кроме яркого солнечного света над нами.

- Дело не в спасении Томохиро, - сказала Аматэрасу. – А в спасении мира. Тсукиѐми

уже впился в него, уже захватывал его. Он не вырвется из хватки его когтей. Ты должна

его остановить.

Она взглянула на бамбук, глаза ее затуманились от воспоминаний.

- Давным-давно я поклялась в любви Тсукиѐми, а он пообещал мне свое сердце. Мы

были детьми августейших, не полностью бессмертные, но и не совсем люди. Мы хотели

заботиться о мире, помогать людям, что строили дома, что впервые постигали законы

жизни и смерти. Они были нашими детьми, мы знали, что такое – терять наших

наследников. И вскоре Тсукиѐми начал видеть только разрушение, болезни и отчаяние. Он

стал одержимым своей силой, своими видениями изменить мир. Он не нравился и ками , и

людям. Другие ками и я хотели направлять потомков, а он хотел нарисовать новый мир и

начать все сначала. Он начал рисовать драконов, что парили в небесах, духов каппа , что

топили людей в водах, инугами , что нападали в горах. Он был полон горечи, это

ослепляло его.

Солнце над нами закрыли облака, бамбуковая роща стала темно-зеленой, укутанной

тенью. У меня еще не было такого четкого сна, я помнила ее слова. Буду ли я помнить их,

когда проснусь? Я заставляла себя слушать, не терять концентрации.

Аматэрасу опустила руку, пальцы ее спрятались за двенадцать слоев разноцветных

рукавов кимоно.

- Чтобы унять его гнев, я попросила Укемочи приготовить для него пир. Рис с полей

нынешней Ниигаты. Чай из священных листьев долины в тени Фудзи, что теперь зовется

Шизуока. Рыба из бушующих морей Сусаноо. Это напомнило бы ему, как прекрасна

земля, что еще не все потеряно.

- Но… это не сработало, да?

Аматэрасу печально покачала головой, поднимая руку с крепко зажатым в ней

Магатама.

- Он разозлился, что Укемочи приготовила ему грязную еду с земли, а не нектар с

Небесных долин. И он убил ее, еще одну ками . Нашу родственницу, - она закрыла глаза,

слезы текли по щекам. – Я знала теперь, каким опасным он стал.

Я вспомнила Джуна на татами, меч был рядом с ним.

- И Сусаноо убил его.

Аматэрасу открыла глаза, что сверкали, как солнце.

- Нет, дитя. Это сделала я.

От этой мысли мне стало не по себе, сон начал таять на глазах. Я просила себя не

просыпаться. Еще немного.

- Не понимаю.

- Он доверял мне, - сказала Аматэрасу. – Он любил меня. Только я могла

подобраться к нему так близко. И я предала его, Кэти, чтобы спасти мир.

Я боролась, чтобы остаться во сне. Я чувствовала, как возвращаюсь в реальность.

- Вы говорили, что я предам Томо. Вы это имели в виду?

- Зеркало показывает правду, - сказала она. – Камень наносит метку. Меч всех

спасает. Три сокровища Саншу но Джинги отмечают путь.

- Но Томо – не Тсукиѐми, - заявила я. – Нам нужно лишь успокоить в нем чернила.

Он не считает мир прогнившим. Так думает Джун, - солнце ослепляло, окрашивало

зеленый бамбук в белый цвет.

- Такахаши Джуна нужно остановить, - согласилась она, отдав мне Магатаму.

Гладкая поверхность камня была холодной. – Сокровища принесут ему судьбу Сусаноо.

Его наследники не будут править. Как и Тсукиѐми.

- Но Томо этого и не хочет. Он не такой.

- Монстр на привязи остается монстром, - сказала Аматэрасу, и голос ее подхватило

эхо голосов, принесенных ветром. – Ты должна убить его, пока он не вспомнил себя. Пока

не стало поздно. Пока он не ощутил голод. Предай его. Убей его.

- Нет! – закричала я голосам, свет окружил меня, и я увидела, как утреннее солнце

заглядывает в окно моей спальни.

* * *

Я ясно помнила сон. Он не исчезал, хотя я была занята многими делами. Другие сны

становились размытыми, воспоминания путались, но не в этот раз. Этот сон я помнила во

всех подробностях.

Сузуки-сенсей на уроке писал на доске уравнение за уравнением, но я поймала себя

на том, что черчу сокровища на полях тетради. Зеркало показывает правду, так она

сказала. Камень ставит метку. Меч спасает всех. Саншу но Джинги отмечают путь. Если

он был безнадежным, зачем Аматэрасу дала сокровища Джимму? Все это время потомки

Тсукиѐми как-то выживали. Конечно, у некоторых конец был печальным, но они не

умирали подростками. Они не разрушили мир.

Может, зеркало, меч и камень могли как-то воздействовать. Я смотрела на свои

рисунки, не зная, стоит ли их зачеркивать. Я осторожно провела пальцем по мечу,