Unknown - i 77d6616899b694e2

Воздух наполнился шепотами, какофонией голосов, что становилась все больше, а

Томо корчился на полу. Я слышала эти голоса раньше и проверила, боясь, глаза Томо.

Они были черными, огромными и пустыми.

- Ои , Юуто! Прекращай, - Ишикава похлопал Томо по щеке, пытаясь пробудить его

от кошмара, захватившего его. – Мы рядом. Возьми себя в руки.

- Томо, - сказала я. – Не сдавайся им. Ищи себя, - Томо закричал, чернила потекли

под его футболкой. Они стекали на его руки, выливались на пол.

Ишикава отступил, глаза его расширились.

- Кусэ ! – выругался он. – Что это такое?

Он тоже видел чернила. Нет. Становилось лишь хуже.

Томо кричал, но его голос звучал странно. Словно эхо множества голосов. Он сжал

ладони в кулаки, пальцы его покрывали густые чернила.

Я схватила его за руку, чернила были теплыми под моими пальцами.

- Томо, все хорошо, - сказала я. – Все хорошо.

Он смотрел на меня огромными глазами и дрожал от страха.

- Нет, - сказал он. – Нет!

Ишикава посмотрел на меня с паникой во взгляде.

- Что «нет»?

Я знала. Точнее, не я, я нечто внутри меня. Мы с Томо произнесли хором, словно

говорили это уже в сотый раз.

- Выхода нет.

Чернила поднялись в небо золотистой пылью, и Томо закрыл глаза, проваливаясь в

сон.

- Пугаете вы меня своими странностями, - ворчал Ишикава. Мы сидели на диване и

смотрели, как Томо спит на полу. Мы хотели отнести его в его комнату, но решили, что

лучше накрыть его одеялом и оставить здесь под присмотром. Я сидела, обхватив руками

колени, носки свисали с края дивана.

- Это кровь Ками, - сказала я. – Аматэрасу и Тсукиѐми борются за контроль над ним.

- Кошмар, - сказал Ишикава. – Настоящие ками ? Он одержим?

- Не думаю. В нем словно пробуждается зов, от которого он не может отречься. Он

Ками и человек. Он становится тем, кем должен быть.

Ишикава фыркнул.

- Не глупи. Я знаю, кто он. Это Юуто. Вот и все.

Я замерла. Я никогда не думала об этом так, а он был прав. Томо всю жизнь делал

себя таким, каким он был сейчас. И слова о том, что он был кем-то другим, некой бомбой,

что разрушит мир… были не о нем.

Я, видимо, слишком долго смотрела в одну точку, потому что Ишикава нахмурился.

- Что такое, Грин?

- Думаю о том, что ты еще не сжег себе мозги краской.

- Хидои , - возмутился он. Жестоко .

Я не обратила на него внимания.

- Нам нужно лишь заглушить Тсукиѐми. Только это, и страдания Томо прекратятся.

- Это, и решить проблему с Такахаши.

Томо забормотал, и мы замолчали, глядя, как он переворачивается на бок и

продолжает спать.

- Уже поздно, - сказал Ишикава. – Тебе не нужно домой?

Я вытащила кейтай и проверила время.

- Черт! – я пропустила сообщения от Дианы, где она спрашивала, буду ли я к ужину.

В школе мы часто оставались допоздна, в Японии ученики и учителя часто проводили

дополнительные занятия клубов до восьми или девяти часов вечера, потому мы не могли

ужинать вместе так часто, как было вначале.

- Иди домой, - сказал Ишикава. – Я останусь с Юуто и прослежу, чтобы с ним все

было в порядке, - я замерла, но он улыбнулся. – Хуже не придумать, да? Но тебе нужно не

злить тетю, чтобы вы и дальше могли видеться. И хотя я буду этому рад, Юуто будет

плохо, потому иди уже.

Он был прав.

- Но ты скажешь мне, если что-то случится, да?

- Конечно. Иди уже.

Я написала Диане, что уже поела и иду домой. Было неправильно оставлять Томо

здесь, но Ишикава старался выглядеть сильным. Может, он все понял. Может, начал

исправляться. Я взглянула на Томо, он выглядел уже лучше, и вышла из дома.

Я сильнее укуталась в шарф по пути домой. Фонари освещали бетонные дороги

Шизуоки, осенние листья были собраны в кучи у столбов. Идти домой в одиночку было

безопасно, но я видела во тьме тени, мне казались всюду Ками, что ждали меня. Или

якудза. Они знали, как я выгляжу, да и в городе я была единственной американкой, скорее

всего. Меня будет легко найти, если они этого захотят.

Последние несколько улиц я бежала, сжимая кейтай в кармане. Теперь я знала

телефон спасателей. Я спросила об этом у Дианы. Полиция была по номеру 110, скорая и

пожарные – 119, и я готова была смеяться. Конечно, перевернутые! Теперь было понятно.

Я рассказала Томо, а тот посмеялся и спросил, почему мы перевернули номер, сделав его