Aleksandra Sokolova - Play

-О, так мы еще и жадные? – Засмеялась Вика, и принялась отделять из букета по цветку и бросать их на землю. – Весь класс, значит, плетет венки, а наша особенная опять по своей программе чешет? Кому цветочки, Ковальская? Мальчишкам их не дарят. Может, девочке? Ты у нас, возможно, не только ненормальная, но и извращенка?

Девочки смеялись, Вика продолжала бросать цветки, а Ксюха смотрела на нее с колен и кривила губы в попытке успокоиться.

-Отдай немедленно, - снова процедила она.

-А то что? – Ухмыльнулась Вика. – Побежишь жаловаться своей любимой Сотниковой? Видели мы, как ты с ней в обнимку в лагерь явилась – в любимчиках у нее ходишь?

Упереться правой подошвой в землю, оттолкнуться носком, коленом по инерции ударить в живот, а локтем – в челюсть.

Ксюха бросилась вперед, словно дикий зверь. От ее ударов Вика опрокинулась на землю, закричала – жутко, яростно, и на ее крик воплем отозвались остальные девочки.

Ксюха лежала на ней, распластавшись, ладонью прижимала лицо к земле, а пальцами приближалась к глазам.

-Еще раз, - прошипела она в Викины испуганные глаза, - еще один раз ты, мразь, откроешь свой рот в мой адрес – и я тебя убью. Выколю к чертям твои мерзкие глаза, поняла меня? Еще только один раз ты позволишь себе что-то сказать или сделать – и тебе конец.

-Тебя посадят, - прошептала Вика разбитыми губами.

Ксюха захохотала, и от этого хохота стало страшно даже ей самой. Она приблизила лицо к Викиному, нависая над ней.

-Да, сука, меня посадят. Два года в детской колонии – хорошая цена за то, чтобы такая мразь как ты, исчезла навсегда? Как считаешь?

Слюна из ее искаженных яростью губ падала на Викино лицо, пальцы впивались все сильнее и сильнее.

-Поняла меня, гадина? Еще только раз – и тебе конец.

Она перекатилась на спину и поднялась на ноги, посмотрела на стайку напуганных одноклассниц и сплюнула на землю.

-Все поняли? Еще только раз, мрази.

Подобрала букет, и ушла.

Расплата настигла ее через час – когда Сотникова во главе группы учителей обнаружила ее сидящей у речки, и по кусочкам бросающей лепестки в воду. Ксюха спиной почувствовала их появление, и удивилась, когда рядом села только Анастасия Павловна.

-Воспитывать будете? – Мрачно спросила она, потирая разбитые костяшки на правой руке.

-Для начала хотела бы разобраться, что произошло, - мягко ответила Сотникова.

-Ничего не произошло. Она нарывалась – она получила. Конец истории.

Помолчали. Анастасия Павловна смотрела, как Ксюша продолжает обдирать цветок за цветком, и думала о чем-то своем.

-Нет смысла говорить о том, чем тебе это грозит, правда? – Спросила она наконец.

-Никакого, - Ксюха пожала плечами и посмотрела на учительницу, - отправляйте домой, объявляйте выговор, делайте что хотите. Мне все равно.

-А мне нет.

Она вздрогнула. Послышалось? Показалось?

-В смысле?

-Ксюш, посмотри на меня пожалуйста, - голос был по-прежнему мягким, но теперь в нем зазвучали металлические нотки. Она дождалась, когда Ксюха послушается, и продолжила, - посуди сама: избиение одной девочки другой – это ЧП. По-хорошему, тут уже должна быть милиция, ваши с Викой родители, и прочие официальные лица.

-Ну так вызывайте их, - Ксюха смотрела Анастасии Павловне в глаза и силилась понять, - в чем проблема-то?

-Я бы не хотела, чтобы тебя отправили домой.

Это было как удар по дых. Значит, не показалось, не привиделось. Значит… Она и правда что-то значит?

-Почему? От меня же как всегда одни неприятности.

Сотникова вздохнула.

-Ксюшка… Я говорила тебе уже, что в тебе словно живут два разных человека. Один из них мне бесконечно нравится и дорог, а второй… Второй, по-моему, сам еще не понимает, зачем все это творит. Но мне кажется, ни один, ни второй, не ударил бы просто так девочку, которая явно слабее.

-Слабее? – Возмутилась Ксюша. – Она выше меня на голову!

-А ты считаешь, что сила – это только мускулы и рост? – Удивилась Анастасия Павловна. – Послушай меня, Ксюшка. Вика сложный человек, она выросла в семье, где она старшая, и все подчиняются ее указаниям. Она привыкла быть первой и главной. И тут появляешься ты – яркая, сильная, на тебя обращают внимание и готовы за тобой идти.

-Но мне это не нужно!

-Я знаю. Она – не знает. В классе вас больше, и это не так заметно, а здесь любая девочка из твоего отряда была бы рада с тобой дружить – поверь, это так. И что остается Вике? Каким-то образом утверждать свой авторитет.

-В ваших рассуждениях есть пробел, Анастасия Павловна, - мрачно сказала Ксюша, - если Вика видит, что власть мне не нужна, зачем со мной за нее бороться?