Aleksandra Sokolova - Play

Телефон вернулся владельцу, но тот этого даже не заметил: всё ругался и ругался сквозь зубы, глядя себе на колени и не поднимая глаз.

-Послушайте – не выдержала Ксения. – Но ведь ничего особенно страшного не случилось. У вас там повреждений – на день ремонта в автосервисе.

-Не в этом дело, - отмахнулся Федор, - я торопился на важную встречу, а теперь она сорвалась, и с человеком этим я больше никогда не увижусь.

От этого «никогда» у Ксении похолодело в затылке. Она представила себе «никогда» в отношении себя и Аси, и мотнула головой.

Она никогда ни о чем не узнает. Никогда.

Ксения кивнула своему отражению в зеркале заднего вида, и надавила ногой на педаль газа.

Решение было принято.

А все прочее ее никогда не волновало.

FORVARD

Домой Ксения приехала около двенадцати часов. Ася встретила её в тускло освещенной прихожей и только всплеснула руками. Надо сказать, вид у Ксюши и вправду был неважнецкий: мокрый пиджак из бордового превратился в грязно-серый, брюки были порваны, а на месте круглых дырок запеклась кровь.

-Ты что, на коленях там ползала? – возмущалась Ася, помогая Ксении раздеться. Она присела на корточки и принялась расстегивать молнию на ботинке. – Сколько раз я тебе говорила: надевай хотя бы куртку, а если не хочешь надевать – брось её на заднее сиденье и вози с собой.

Ксения молча слушала, послушно влезая в подставленные под ноги тапочки. На неё разом навалилось всё напряжение и усталость этого бесконечного дня. По-хорошему, надо бы сейчас просто влезть в горячую ванну, а потом поужинать, выпить горячего чаю и лечь спать в теплую постель. Но не получится – из-за аварии все запланированные на вечер дела остались не выполненными, и большую часть из них даже на завтра перенести не получится.

-Идем, - скомандовала Ася, когда вся мокрая одежда оказалась на полу. - Хочешь, я тебе прямо в ванную принесу ужин?

-Не хочу. Ты забыла, я не ем на ночь.

-Не есть на ночь можно только в том случае, если есть в другое время суток. А ты не обедаешь и не ужинаешь.

Ксения молча шла по длинному коридору, не обращая внимания на привычное Асино ворчание. Она зябко ежилась, обнимая себя за обнаженные плечи. После сумрачной холодной улицы тепло квартиры казалось чем-то нереальным. И еще более нереальной оказалась яркая вспышка света, ослепившая Ксению на пороге ванной комнаты.

Она закрыла за собой дверь, влезла в ванну, полную горячей воды, и потянулась. В висках все еще стучали то ли Джоновы слова, то ли Федора – трудно было понять, но молоточки ощущались вполне отчетливо.

Ошеломленная внезапной мыслью, Ксения вскочила на ноги и рванулась к зеркалу. Так и есть. Шея сияла двумя свежими отметинами, еще две обнаружились на груди, и одна – на плече.

-Сука, - ощерилась в зеркало Ксения, - какая же ты сука…

Она провела в ванной долгих тридцать минут, пытаясь спрятать следы, и только убедившись в том, что они уже не бросаются в глаза, вылезла наружу.

Свет в спальне был приглушен, он исходил от единственной включенной лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Ася уже лежала в постели, из-под огромного одеяла было видно только её лицо. После горячей ванны Ксения каждой клеточкой своего тела ощущала тепло, а каждым нейроном мозга – желание забраться в кровать и немедленно заснуть. Она скинула тапки, на мгновение утонула по самые лодыжки в пушистом ковре, выключила свет, и, наконец, нырнула под одеяло.

-Согрелась? – наряду с тихим шепотом, Ксения почувствовала прикосновение ласковых рук к плечам, поворочалась, устроилась удобно в теплых объятиях, вздохнула, и только после этого ответила:

-Да. Давно не получала такого удовольствия от горячей ванны.

Она скорее почувствовала затылком, чем услышала Асин смешок:

-Ну, в следующий раз, когда захочешь получить удовольствие, будешь знать, что для этого делать.

-Просидеть два часа под дождем в сентябре, а потом залезть в ванную?

-Есть и более простые способы.

Ксения улыбнулась в темноте. Спать хотелось уже не так сильно – на смену сонливости пришла ленивая сладкая нега. Давненько она такого не ощущала! Разве что в детстве – когда устраиваешься вечером к маме под бочок, и смотришь хорошее кино по телевизору. А за окном – зима, искрится, вбивается снежинками в окна, и холодит стены даже с внутренней стороны. Лампа под потолком не горит, свет идет лишь от новенького «Горизонта», да от уличного фонаря снаружи. Мама обнимает, ерошит непослушные волосы, всматривается в экран и улыбается едва заметно. И тепло так, и хорошо, и в школу завтра не идти, а до нового года всего-навсего неделя осталась, а папа обещал смазать лыжи и намекнуть Деду Морозу, чтобы тот не забыл коньки положить под елку…