IRINKA - i 4ef67cd308a69e3f

Когда не прочесываю подворотни всех городов в штате, я присматриваю за своей

девочкой. Она работает над очередным делом с Ангелом, мертвым пацаном, которого когда-

то подобрала на улице, и Куки, помощницей и лучшей подругой. Дело опасное. Трех

адвокатов уже убили, поэтому несколько дней я постоянно рядом.

Кроме того, Датч занимается еще одним делом. Моим. Начинает складывать

картинку. Подозревает, что мужчина, которого она затаскивает в свои сны каждую ночь, и

фигура в плаще, следовавшая за ней попятам с самого рождения, один и тот же человек. И

все же ко мне ее это не приведет.

Я направляюсь в больницу для хроников, куда меня положили. Что-то происходит.

Смотрю, как врачи разговаривают с начальником тюрьмы. Нил Госсет тоже здесь. Он

расстроен. Хочет потянуть время.

У меня нет родственников. Некому подать в суд прошение о том, чтобы меня

продолжали держать на аппарате искусственного жизнеобеспечения, поэтому через

несколько дней аппарат отключат. Врачи говорят, надежды на выздоровление нет. Мой мозг

мертв.

Понять их можно. Видимо, я перестарался, разыгрывая кому. Итак, у меня есть три

дня до того, как вилку выдернут из розетки. Три дня, чтобы придумать, как прикинуться

мертвым и при этом не оказаться погребенным заживо или даже кремированным.

Может быть, стоит попросить Амадора выкрасть мое тело. Вряд ли это так уж

сложно. Вот только Амадор не знает правды. У меня не было времени его предупредить. А в

52

http://worldselena.ru/________________________________________________________________________

нематериальном виде я ничего не смогу ему объяснить. То есть, конечно, смогу, но Амадор

не видит мир сверхъестественного, поэтому толку не будет. К тому же, когда он приезжал в

больницу, медсестра ни на шаг от него не отходила, и я просто-напросто не мог взять и

волшебным образом очнуться. Потому что еще не все успел.

Я как раз собираюсь проверить очередную зацепку, когда меня притягивает к Датч.

На этот раз она не спит, а принимает душ. Я стою у нее за спиной в чем мать родила.

Повсюду пар. Делаю шаг вперед, прижимаюсь к Датч, провожу руками вверх по ее ногам и

останавливаюсь на бедрах.

Она тихо вздыхает. К члену мигом приливает кровь. Я крепче прижимаю Датч к себе,

и она, заведя назад руку, проводит пальцами по моей заднице. Датч скользкая и горячая.

Больше всего на свете мне хочется раствориться внутри нее. Попросить для меня не

проблема, но, кажется, мы с Датч думаем об одном и том же. Она просовывает между нами

руку, проводит ладонью по моему животу и обхватывает член. Я сквозь зубы резко втягиваю

воздух и чуть не кончаю. Еще рано. Слишком рано.

Обеими руками прижимаю Датч к себе, чтобы лишить ее возможности шевелиться.

Чтобы она перестала двигать рукой. Справившись с реакцией собственного тела, я

наклоняюсь, провожу губами по уху Датч и шепчу ее имя.

На долю секунды она замирает, а потом открывает глаза и разворачивается ко мне

лицом. Но меня уже нет. Как последний кретин, я испортил волшебный момент.

Через несколько секунд я возвращаюсь в ванную, чтобы убедиться, что с Датч все в

порядке. Она потрясена. Отодвигает занавеску и прячет под полотенцем восхитительное

тело. Я давно научился скрываться. В нематериальном виде меня может заметить всего

горстка людей, но теперь я умею прятаться и от них. Даже от Датч, если нужно. Хотя,

похоже, она как-то чувствует, когда я рядом.

Чтобы не расстраивать ее, я оставляю послание. Пишу на запотевшем зеркале

«ДАТЧ» и ухожу. Приглядываю за ней. Не шпионю и не надоедаю, пока она сама меня не

зовет, но остаюсь поблизости.

Новая зацепка, как и все остальные, приводит в тупик. Я словно гонюсь за тем, чего

нет. Начинаю думать, что ошибся.

Вдруг слышу стук ботинок вокруг моего физического тела и одним прыжком

возвращаюсь в больницу. Датч разговаривает с О’Коннелом, которого приставили ко мне в

качестве охраны. Она здесь. Во плоти. Как, черт возьми, она меня нашла? Как узнала, кто я

такой?

Совершенно офонарев, я возвращаюсь в тело. Оно жмет. Похоже, меня

недокармливают. Я чувствую, как Датч смотрит на меня, и возникает ощущение, будто жюри

присяжных ушло на обсуждение и теперь моя судьба решается голосованием.

Узнаёт ли меня Датч? Нравится ли ей то, что она видит?

Она подходит ближе. Ее тепло и красота опьяняют. Я чувствую, как в ней растет

любопытство и вспыхивает желание. Бедром она задевает мою руку, а потом проводит