IRINKA - i 4ef67cd308a69e3f

становятся настойчивее. Я вздрагиваю, когда по животу царапают ногти, но девушку не

останавливаю. Она сама отрывается от меня, но только потому, что одна из подруг решила

вмешаться и со смехом оттолкнула ее в сторону:

- Это же спор. Все по очереди.

Блондинка встряхивается, но уходить не хочет. Затуманенный взгляд прикован ко

мне. Она будто пьяная. От желания. Все еще не полностью пришла в себя. От возбуждения

губы порозовели и припухли. Подруги тычут в нее локтями, и она наконец отходит.

Следующая – еще одна блондинка. Смелее первой. Увереннее в себе. Целуется

жестче, прижимается сильнее. Кора царапает мне спину, но от ногтей вреда больше.

Поначалу вторая притворяется. Разыгрывает целый спектакль. Хочет произвести

впечатление. Но потом и с ней происходит то же, что и со всеми. Она медленно вдыхает

воздух, наслаждаясь моим вкусом и запахом. Ее мышцы слабеют с каждой секундой, голова

идет кругом. Она запускает пальцы мне в волосы, и поцелуй становится глубже. Я чувствую,

как внизу ее живота и между ног разливается тепло.

Пару раз мы бьемся зубами, но она не останавливается. Хватает меня одной рукой за

задницу и прижимает к себе. Движения набирают ритм. Блондинка номер два трется об меня

и тихо стонет. Я и сам уже готов утонуть в ощущениях, но внезапно первая девушка

оттаскивает от меня вторую, и между нами проносится холодный воздух, резко выдергивая

меня из помутнения.

21

http://worldselena.ru/________________________________________________________________________

Оскалившись, вторая поворачивается к подруге, готовая расцарапать ей лицо. Первая

блондинка хихикает и кивает на темненькую:

- Сейчас очередь Селесты.

Вторая успокаивается и мотает головой, как будто хочет стряхнуть наваждение.

Ко мне робко подходит Селеста, кусает губу и говорит:

- Даже не знаю, могу ли с этим тягаться.

Я изображаю полнейшую невозмутимость.

- Уверен, что можешь.

Она тихо смеется, а через секунду внимательно смотрит на меня:

- Сколько тебе лет?

- А тебе?

- Семнадцать.

Я недоверчиво приподнимаю бровь.

- Ну, почти. Будет семнадцать через две недели. Так сколько тебе?

Не хочется ей говорить. Она придет в ужас. Но, с другой стороны, интересно узнать,

что она будет делать, услышав правду.

- А сколько дашь?

Селеста пожимает худенькими плечами:

- Сначала думала, лет восемнадцать, но теперь, наверное, дала бы девятнадцать. Или

даже двадцать.

- Почему?

- Ты кажешься очень… искушенным.

- Почти угадала, - киваю я. – У меня сегодня день рождения. Стукнуло тринадцать.

Ага, как я и думал. Ужас. Селеста отступает с ошеломленным выражением лица. С

подругами та же история.

- Шутишь, да? – спрашивает одна из блондинок.

- Если бы.

Мне и правда жаль. Я бы сбежал сто лет назад. Нашел бы способ забрать Ким и

сбежал. Но сейчас я ничего не могу сделать. Эрл хорошо постарался, вдалбливая мне

простую истину: если я сбегу, он ее убьет. Если заберу Ким с собой, он заявит, что я ее

похитил, и сделает так, чтобы нашими лицами была обклеена вся планета. Если я не делаю

то, чего он хочет, он морит ее голодом, потом не дает пить, и так до тех пор, пока я не

подчиняюсь его приказам. Если пойду к копам и его арестуют, Ким отправят в приемную

семью или даже в детский дом. Я видел кучу детдомовских детей. Некоторые из приютов

классные. Но некоторые хуже самых страшных ночных кошмаров. На такой риск я ни за что

не пойду.

Будь я старше, сумел бы найти выход. Было бы больше вариантов. Да и сам я был бы

умнее. Хитрее. Как Дорожный Бегун.

Ко мне снова подходит Селеста:

- Такое ощущение, что мы совратили ребенка.

Я опускаю голову и смотрю на Селесту исподлобья.

- Ты пока ничего не сделала. Хотя и хуже уже не будет, верно?

Достаю наконец из кармана руку и сморю на часы. Время еще есть. Цепляюсь

пальцем за петлю для ремня на ее штанах и тяну к себе. Селеста послушно прижимается,

кладет мне на плечо подбородок, и я шепчу ей на ухо:

- Покажи мне, что ты умеешь.

От предвкушения она покрывается мурашками. Я ощущаю это так же остро, как она

сама. Селеста принимает мой вызов, но начинает не с поцелуя. Сначала прижимается лбом к

моему лбу. Проводит руками по бокам, забирается мне под футболку и гладит по ребрам. Я

молча молюсь, чтобы на этом все и закончилось.

Знакомое наваждение накрывает Селесту с головой почти сразу. Большие серые глаза

стекленеют, прикрываются отяжелевшими веками. Ее уже отравило похотью. Дыхание