R.S. Grey - Duet

Но когда это заканчивалось, то заканчивались и мы. Казалось, будто кто-то щелкал выключатель после секса. Либо он хотел забрать свою одежду и уйти, либо я. Мы никогда не оставались, потому что это не было частью нашего соглашения. Мы были охотниками за сокровищами, любителями острых ощущений, адреналиновыми наркоманами.

Поэтому, когда он задал мне вопрос, это был первый раз, когда мне пришлось признать, что мы делали, за исключением самого момента, когда мы делали это.

— Да. Дерек свозил меня в бар, — нерешительно ответила я.

Он пожевал свою нижнюю губу и уставился в большое спальное окно. Нижняя панель была сдвинута, и я могла ощутить легкий ветерок. Мы сидели в тишине несколько секунд, а затем он кивнул.

— Хорошо, давай начнем, — сказал он, его взгляд витал где-то вдали.

Так оно и было. Независимо от того, смущение, гнев или сомнение он чувствовал только что, всё это исчезло. Когда Джейсон посмотрел на меня, его карие глаза не были затуманены. Наоборот, они были кристально чисты.

Это означало, что мы вернулись на круги своя.

Исключая то, что я не была так же довольна этим «круги своя», как пять минут назад.

19 глава

Спустя две недели после того, как я впервые оказалась в Монтане, был запланирован визит Камми, и я не могла сдержать своего волнения по этому поводу. На мне были надеты мои красные сапоги, короткие шорты и белая блузка, ну и еще я добавила к своему образу немного красной помады. Мой наряд, плюс то, что я не заморачивалась по поводу своих волос, сделал меня похожей на певицу кантри. Мои темно-русые кудри развевались в разные стороны, пока я стояла около аэропорта, но мне было все равно. «Щелкайте сколько угодно, папарацци!»

— Если вы рискнете подойти ближе снова, я позвоню охране аэропорта, — предупредил Хэнк группу фотографов, что стояли на другой стороне дороги. И как стайка напуганных голубей, они сделали пару шагов назад.

Я подарила ему кроткую улыбку, но он, конечно же, просто кивнул, как бы говоря: «Это просто моя работа, мэм». Серьезно, когда-нибудь я сведу Хэнка с женщиной, которая любит сильных и молчаливых парней. Я рассмеялась, представив, каким бы жутко неловким был их ужин.

Автоматические двери аэропорта открылись, выпуская очередную группу туристов, которые разошлись во все стороны. Некоторые из них выстроились в очередь за такси, а кто-то бросился в объятия родных. Я наблюдала за воссоединением одной пары: парнем, одетым в армейский камуфляж, и плачущей девушкой. Крупные искренние слезы текли по ее щекам. Я могла бы написать об этом моменте песню. Воссоединение солдата с любимой всегда было актуальным.

— Алло! Земля вызывает Бруклин! — раздался голос около меня.

Когда я оторвала взгляд от парочки, то обнаружила свою сестру, которая стояла прямо передо мной, как лучик солнца в пасмурный день. Она была в белых кроссовках, обтягивающих джинсах и майке с каким-то логотипом, открывающей одно плечо. Конечно, я его не узнала, потому что по сравнению с сестрой была древней двадцатисемилетней старухой. Она собрала свои темно-каштановые волосы в свободный пучок, а ее улыбка практически коснулась уголков ее светло-карих глаз.

— Камми! — завизжала я, подпрыгивая, чтобы обернуть свои руки вокруг нее.

После того как я пятидесятый раз крутанула ее вокруг своей оси, она, наконец, запротестовала.

— О, господи, я всю дорогу буду блевать на твои ковбойские сапоги!

— НЕТ! — заорала я, выпуская ее и отскакивая назад . «Никто не тронет красные ковбойские сапоги».

— Я так рада! — сказала она, оглядывая пейзаж Монтаны, который был виден из входа в аэропорт. Две недели без сестренки оказались сложнее, чем я думала. Хотя мы созванивались и переписывались каждый день, я все равно по ней скучала.

— Дамы, что вы собираетесь делать в Монтане? — крикнул один из папарацци.

Хэнк практически зарычал на человека. Обычно, когда один из них заговаривал, остальные тут же начинали галдеть, поэтому Хэнк сделал шаг вперед и сказал нам с Камми идти в машину, которая стояла у бордюра. Как только двери закрылись, а тонированные стекла поднялись, я откинулась на сиденье и просто обняла Камми.

После гибели наших родителей лучше было бы взять их роль на себя, но я всегда старалась сохранить наши сестринские отношения. Глядя на нее, как никогда выглядевшую по-взрослому (потому что — да, так оно и было), я почувствовала «родительскую гордость», хотя, наверное, ничего не сделала для ее успеха.