R.S. Grey - Duet

— Тебе там хорошо? — дразнился Джейсон, потирая место на лбу, которое стало красным в течение нескольких минут. « О, блин. Сейчас я чувствую себя нехорошо».

Я взяла себя в руки.

— Стой, дай мне посмотреть, насколько все плохо, — сказала я, когда Дотти поравнялась с Джаспером. Лошади замедлились, а потом остановились, и тогда я потянулась, чтобы оторвать руку Джейсона от его головы.

— Будто я могу довериться тебе. Я истеку кровью, а ты все еще будешь ржать, — сказал он дразнящим тоном.

О его слов мой желудок сжался из-за чувства вины.

— О, черт возьми. Прошу прощения. Клянусь. Ты можешь мне доверять, — произнесла я, удерживая его руку под своей, чтобы лучше разглядеть. Это была ошибка. Около двадцати иголок прилипли к его лбу выше бровей.

В итоге я не смогла перестать смеяться в течение еще добрых пяти минут.

— Я, — смех, — прошу, — смех, — прощения.

Джейсон усмехнулся и покачал головой, прежде чем схватить охапку иголок с дерева.

— Эй! — я попыталась увернуться от них, но большая часть все равно осталась в моей футболке и волосах.

— Неплохо смотришься, однако, — пошутил он.

Я кинула на него злой взгляд, пока отряхивала футболку.

— Даже сейчас?

Он ухмыльнулся.

— Не так близко. А сейчас мой черед задавать вопрос, поскольку свой ты упустила.

Он ударил шпорой Джаспера, чтобы конь снова пошел рысью по тропе. Дотти и я остались в пыли, поскольку я пыталась достать из бюстгальтера иголки.

В течение следующих нескольких минут мы ехали в тишине. Я не была уверена: он придумывает вопрос или же просто игнорирует меня. С ним были возможны оба варианта. Затем, наконец, он оглянулся назад, чтобы посмотреть на меня.

— Ты сама пишешь песни, или их для тебя сочиняет лейбл? — спросил он серьезным тоном, его темные глаза уставились прямо на меня.

«ЧТО?»

Я дернула головой, когда мышцы на моей шее напряглись.

— Ты шутишь?

Его глаза расширились, когда он увидел мой гнев.

— Конечно, я пишу их сама, — ответила я сквозь стиснутые зубы. — Ты можешь убедиться в этом.

Он дернул головой.

— Я хотел знать правду, а не то, что пишут в Интернете.

Я сощурила глаза и произнесла каждое слово как можно резче:

— Я пишу каждую песню сама. Это мои песни.

Для исполнителей было нормальным, когда им пишут песни. Хотя некоторые группы до сих пор писали свои песни сами. Я же всегда хотела говорить в своих песнях правду. Хотела подниматься на сцену и исполнять свои песни и свою мелодию для своих фанов. А Джейсон, задавший вопрос с таким видом, будто он меня вычислил — невероятно выбесил меня.

У меня появилось желание пришпорить Дотти так, чтобы она понеслась галопом, и мы оставили Джейсона позади, но я еще не была уверена в своих способностях наездника. Вместо этого я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась об этом забыть. На протяжении всей моей карьеры люди спрашивали об авторстве моих песен. Мне следовало бы быть жестче, но это всегда было моей ахиллесовой пятой. Особенно, когда такие люди, как Джейсон Монро напоминают об этом.

Я знала, что он хотел извиниться, объясниться, ведь продолжал смотреть на меня серьезным взглядом, но я не собиралась позволять ему это. Пусть этот придурок немного попереживает.

Наконец, он прокашлялся.

— Мне не следовало предполагать, что ты не сама пишешь песни. Прости.

Я хмыкнула не в силах избавиться от раздражения. Но когда тишина стала слишком тяжелой, сдалась:

— Самое долгое время без секса? — спросила я, пытаясь снять напряжение.

Наверное, десять минут назад он бы не ответил на вопрос, но сейчас он знал, что ему нужны основания, чтобы помириться со мной.

Он лишь секунду помедлил, прежде чем ответить:

— Два месяца, может быть, чуть больше. Я никогда не считал. Ты?

Я сглотнула. « Бразильская модель считался? Технически».

— Год, — ответила я честно.

— Серьезно?

— Ты используешь один из своих вопросов? — спросила я, наклонив голову.

Он засмеялся и потряс головой.

— Ты когда-нибудь страдала из-за разрыва? — спросил Джейсон.

Я улыбнулась, сидя в седле. Надо по-настоящему состоять в отношениях, чтобы потом страдать. Я решила, что ему не нужно знать деталей, так что, технически, я сказала правду, когда ответила:

— Нет.

— А ты? — спросила я машинально.

Я почти не услышала его ответ:

— Однажды.

Мы оказались на поляне в лесу, где трава через несколько ярдов перерастала в деревья. В центре был небольшой прудик с такой чистой водой, что было ясно, что он образовался из родника. Мы спрыгнули с лошадей, чтобы дать им попить и несколько минут отдохнуть. Я села на траву, засунув руки в карманы одолженного жилета.