elSeverd - Молчаливый

Дальше шёл мой же рецепт, весь исчёрканный и переделанный до неузнаваемости. Я с трудом удержался от того, чтобы не плюнуть на землю: зельеварение действительно оказалось не моей стезёй.

«Если вас устраивают мои предложения по изменению рецепта, то я готов сварить данное зелье. Стоимость моей работы будет составлять семьдесят галлеонов за десять порций, отдельно прилагаю стоимость ингридиентов. Зелье будет готово через две недели.

Если же вы желаете сварить зелье именно по вашему рецепту, с прискорбием вынужден отказаться, поскольку в этом случае по вашему рецепту вы приготовите яд, убивающий человека за несколько часов.

Ч.Ф.»

Я сплюнул в окно. Выписав анонимный чек на предъявителя, снабжённый магической меткой и каплей крови, я отправил его с совой Чарльзу Фелтону. Гоблины, для тех, кто действительно их интересует, предлагали весьма интересный список дополнительных услуг, куда входили не только управление счетами клиентов, но и множество полезных мелочей. Впрочем, отслеживали они возможные пути обойти защитное заклинание, накладываемое мной на чек, очень тщательно. А немногочисленные ловкачи, сумевшие всё же обмануть Гриннгготс, впоследствии обнаруживались в самом неприглядном виде: чаще всего их забивали кирками до смерти. Авроратом же это списывалось на магловских хулиганов, поскольку тела обычно обнаруживали на окраинах Лондона подле различных вертепов.

* * *

25 августа 1995 года.

Утром галдящая семья Уизли, за исключением пропадавших в кухне Гермионы и миссис Уизли, унеслась к квиддичному стадиону: моё предложение о натаскивании Джиневры и Рональда на роли ловца и вратаря упало на благодатную почту. Чарли Уизли, бывший некогда капитаном квиддичной команды, взялся всерьёз за брата и сестру и гонял их уже две недели без продыху и жалости. Хотя у него оставалось достаточно сил, чтобы почти каждый вечер выколачивать пыль из меня, пусть даже счёт был по-прежнему равным.

Я же уселся за книги, рекомендованные мадам Помфри. Артефакт, которым она со мной поделилась, оказался настоящим сокровищем. И теперь я старательно отрабатывал на лежавшей передо мной неаккуратно обкусанной руке исцеляющие заклинания.

— Что ты делаешь? — на пороге комнаты некстати возникла Гермиона. Она стремительно побледнела, едва увидела, ЧТО лежит на столе. — Откуда ты взял эту дрянь?!

Её голос поднялся почти до визга.

— Это всего лишь артефакт-тренажёр для целителей, Гермиона, — сложное, уже отработанное мной движение палочкой, и обгрызенная рука превратилась в непонятный комок слизи. — Мадам Помфри дала его мне перед отъездом.

Всё ещё бледная девушка уселась на кровать Рональда.

— Как ты вообще держишь ЭТО в руках? — передёрнуло её. — Мерзость какая!

— А как же твоя любовь к новым знаниям, Гермиона? — подначил я её. — Это же настоящий кладезь секретов и умений!

— Мои родители стоматологи, Гарри, — слабо поморщилась она, — но я никогда не могла смотреть, как они работают, и не разглядывала папину коллекцию вырванных зубов, из которых он делает дрелью статуэтки...

— Интересная, должно быть, картина, — хохотнул я, убирая артефакт в специальный мешочек. — Зато теперь я знаю пару заклинаний, которые, возможно, спасут мою шкуру в следующем учебном году, учитывая моё фатальное невезение.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась девушка, забыв про свои страхи.

— Ну... — я пожал плечами, — каждый год я сталкиваюсь с какой-то смертельной опасностью. Одержимый темным духом Квирелл, василиск, дементоры, драконы, Темный лорд... Каждый год приносил мне что-то новое, так что лучше я немного позанимаюсь исцеляющей магией.

— Но на это есть авроры! — завела свою привычную песню Гермиона.

Я вытащил из мешочка артефакт, снова пробормотал зубодробительное заклинание, и мерзкий комок превратился в обгрызанную большими зубами руку. Гермиона, прижав руки ко рту, выскочила за дверь. Я же ещё раз вгляделся в торчавшие кое-где из чудовищных рваных ран осколки костей и подивился редкому мастерству того, кто сумел создать подобный артефакт. С его помощью изучение целительных заклятий становилось гораздо более простым делом: невозможно было бы найти столько подопытного материала для будущих лекарей. А единственный кусок странной субстанции с успехом заменял добрую тысячу раненых.

Вечером мне пришло письмо, о котором, поглощённый ворохом книг и чередой тренировок, я успел позабыть.

«Доброго вечера, господин.