elSeverd - Молчаливый

Выделенная командующим южной армией цель для моего десятка была проста и незамысловата: тихо подобраться и перерезать небольшой сторожевой пост, снабжённый сигнальным артефактом. После этого дождаться подхода сотни бойцов и двигаться перед ними, перехватывая случайных наблюдателей. Особую пикантность заданию добавляло то, что магию применять мы не могли, точнее, не мог я — бойцы не владели даже простейшими чарами разжигания огня. Теократы не жаловали магию, но их амулеты, снабжённые толикой божественной силы, безошибочно ощущали применение заклинаний.

— Гарт, бери пятерых, заходите с той стороны.

Немногословный выходец с самого юга Империи, где стражники и армейские постоянно рубились с юркими кочевниками, грабившими караваны, кивнул и растворился в темноте. Следом за ним направились ещё пятеро.

— За мной. — Оставшиеся четверо шагнули от костровища в темноту.

Оказавшись в лесу, куда не достигали блики костров нашего лагеря, я натянул на голову полотняную чёрную маску — в лунных бликах, изредка пробивавшихся сквозь листву, человеческое лицо было слишком заметным. Лесовики же отличались завидным зрением.

Короткими перебежками, прикрывая друг друга, мы пробирались вперёд. То один то другой боец пересекал открытую часть пути между деревьями, а остальные готовы были на малейший звук выпустить отравленный болт из небольших, но очень мощных арбалетов. К моему великому сожалению, из-за сложности конструкции, попадали арбалеты в войска только к разведчикам, да к немногочисленным рейнджерам.

Когда вдалеке стали видны языки костра, я остановился. Где-то с северной стороны, я это знал, тихо ползли люди, возглавляемые Гартом. Вытащив из нагрудного кармана толстую стальную трубку с линзами, я попытался разобрать хотя бы что-то возле костра, но пламя слепило взгляд. Всё, что я сумел разглядеть — возле костра было гораздо меньше людей, чем должно. А значит... Значит, сидевшие у костра — приманка, а настоящая стража бдит где-то в темноте поодаль от костра. И то, что мы не натолкнулись на них, означало, что их слишком мало, чтобы сформировать полноценную дозорную сеть.

Медленно тянулись минуты, пока каждый из моих людей, поделивших между собой участки леса, напрягал зрение, пытаясь различить в темноте хоть какое-то движение.

Наконец усиленное эликсирами ночное зрение оправдало себя, и я разглядел пристроившегося между двумя деревьями наблюдателя с коротким луком в руках. Он был один. Подняв арбалет, я тщательно прицелился: промазать на такой дистанции было сложно, но рисковать было нельзя. Со спины потянуло ветром, затрепетали листья, зашуршали слабо различимые ветки над головой. Громкий щелчок арбалета затерялся в шуме ветвей. Человек упал: зелье, при всех его недостатках, вызывало мгновенный паралич, так что даже закричать от внезапной боли он не сумел.

Спустя минуту мы уже стояли возле свежего трупа, настороженно озираясь: нужно было обезвредить его товарищей и только после зачищать лагерь.

Спустя два часа, когда ночь перевалила за последнюю треть, всё было кончено — ещё четверо воинов, сидевших в секретах, уже никого не могли предупредить о нападении. Дольше всего мы искали в темноте особо хитрого наблюдателя, оседлавшего толстую ветку могучего дерева. Правда, густая листва, которой он прикрывался, изрядно затрудняла обзор и самому лесовику, так что тревогу поднять он не успел.

Молчаливый Гарт возник рядом со мной из темноты, и я в последний момент остановил руку с кинжалом: мало кому удавалось подобраться так близко незаметно для меня.

— С той стороны чисто, командир, — прошипел он на пределе слуха.

— Через десять минут начинайте, — скомандовал я, и воин пропал.

Порубежники теократов продолжали негромко беседовать у костра, временами подбрасывая свежие дрова. Похабных шуточек и взрывов смеха, свойственных любому воинскому лагерю Империи, тут не было: сидевший в самом углу у палаток лысый мужчина в бело-красном балахоне отбивал всякое желание развлечься у солдат. Жрецы богов-близнецов Ру и Ло обладали множеством достоинств, в которые, тем не менее, не входило чувство юмора, а вот обвинить в ереси и подвесить над костром шутника они могли с превеликой лёгкостью. За что их войска бывали не раз биты имперцами: сложно воевать, если солдаты идут в бой за страх, а не за совесть. Хотя фанатиков в рядах армии Ру-Ло хватало.

Жестами я указал бойцам, сгрудившимся за моей спиной, их цели. Себе я оставил жреца, упокоить которого нужно было в первую очередь: сами они не обладали магией, однако могли связываться с собратьями на большом расстоянии безо всяких амулетов. Да и амулетами, наговоренными, укутанными в благословения главного храма теократов, жрецы пользовались весьма искусно. Средний жрец в ближнем бою мало чем уступал подготовленному магу-боевику, ощутимо проседая только в рубке на мечах.