Ирина - Unknown

- Мы же говорим друг другу только правду, помните это? Давайте поговорим серьёзно?

- Давайте – Мун осознал те эмоции, что испытывал. Развлечение. Он играл с нею.

– Правда – это то, что вчера вечером я лёг в кровать, думая о Вас!

- Не надо! – она старалась, говорить спокойно, пряча все эмоции.

Он придвинулся к столу и слегка привстал, чтобы в полной мере ощутить аромат её пробуждающегося возбуждения. Его пальцы хотели освободить эти густые волосы, чтобы узнать, насколько они длинные.

- А Вы думали обо мне, когда ласкали себя? – он так хотел, чтобы она сказала «Да». Мужчина мечтал дотронуться до неё.

- Отодвиньтесь и сядьте!

Она держала его на расстоянии, и Муну это ужасно не нравилось. Он придвинул свой стул, не обращая внимания на её попытки удержать его, и изменил положение, чтобы лучше видеть женское тело. Женщина не смогла помешать ему, и вид её ног в короткой юбке стал заслуженной наградой. Гладкие, стройные, красивые ноги! Женщина удивлённо расширила глаза, её дыхание сбилось с ритма от испытываемого волнения.

- Я хотел бы разделить это удовольствие с Вами! – мужчина протянул руку в сторону её стула и погладил женское колено, нежное и гладкое. Мун вдохнул воздух, чтобы увериться, что глаза не обманывают его – она хотела его, но не подпускала к себе.

- Раздвинь бёдра, впусти меня! – мужчина облизнулся, желая съесть эту женщину, она была нужна ему, очень, просто необходима!

- Вы знаете, что мы не можем этого сделать! – дикая паника вспыхнула в женских глазах – Пожалуйста, остановитесь!

Он недоумённо фыркнул –женщина не боялась его, нет, она тоже его желала. Так почему не уступала? Мун доставил бы удовольствие им обоим! Но она стряхнула его руку, ещё сильнее сжала колени и показала на кнопку охраны на своём столе.

- Не заставляйте меня поднимать тревогу. Пожалуйста, 466! – искреннее отчаянье, что звучало в женском голосе, заставило его остановиться, выпрямиться и отодвинуться.

Отвергнутый. Снова. Это было больно. Он испытывал мучения. Его член болезненно заныл от потребности взять эту женщину. Даже сейчас тело ответило привычным дискомфортом от испытанных когда-то эмоций и чувств. Мучительный туман вновь накрывал его мозг. Гнев и раздражение возвращались на привычное место.

Мун откинул голову и завыл. Он чего-то хотел. Нет. Кого-то. Мужчина пытался вспомнить, кого – и не мог! Рычание вырывалось из его горла!

Глава четыре

Джой изучающе смотрела на Муна, шагающего по камере. Он выглядел раздражённым и взволнованным. Протяжное подвывание нарушило тишину комнаты, когда женщина выходила из лифта. Мужчина резко повернулся в её сторону, смерил злобным пристальным взглядом и тут же отвернулся, полностью игнорируя её присутствие. Джой сглотнула комок, мешающий дышать, разулась и медленно подошла к клетке.

- Мун?

Он даже не обернулся. Женщина не могла понять, что произошло после её ухода? Он не забыл, как схватил её за горло? Угрожал убить? И поэтому решил, что она пришла отомстить ему? Сотрудники Меркала сделали бы именно так…

Джой поняла, что было бы самоубийством приближаться к нему сейчас, поэтому подошла к стулу, принесённому Расти, и присела. Она была готова наблюдать за ним, пока мужчина не устанет или не успокоится, времени было достаточно - поел он около часа назад. Цепи, прикованные к его рукам и ногам, были крепко закреплены в полу. Это, естественно, не улучшало настроение Муна. Но Джой не собиралась сдаваться – она поставила на кон и свою работу, и свою жизнь!

- Ты понимаешь меня?

Мун даже не приостановился при звуках её голоса, шагая туда и обратно по камере. Он пытался высвободить из цепей своё запястье, не обращая внимания на боль от врезающихся оков.

- Они должны были сделать это. Понимаешь? Мы все пытаемся помочь тебе!

Мун не ответил, только раздражённо зарычал, тряся ногами и заставляя цепи неприятно звенеть. Разновидности, надевающие ограничители, позаботились о Муне, обернув кожу запястий и лодыжек кусками крепкого материала, и лишь потом натянули наручники. Мун снова зашагал, продолжая подвывать.

Звук не был слишком громким, но в то же время ужасал своим гневом и болью. Джой прекрасно понимала его – мужчина заперт в клетке в плохо освещённом подвале. Женщина хотела усилить освещение, но охранник отказался:

- Он чувствует себя хуже при ярком свете, кажется, ему больше по вкусу темнота. Это гены хищников в нас…

Джой не спорила – это было логичным. Мун потерял свои человеческие черты после проклятого выстрела. А его животная сторона предпочитала темноту, если уж не могла быть свободной. Женщина огорчённо думала о том, что пока не поступало никаких хороших новостей от медиков – они по-прежнему не то, что не нашли противоядия, а даже не знали, каким препаратом поразили Муна, превратив его в дикаря. Независимо от того, кто и зачем это сделал, последствия отравления не рассеивались. Джой очень надеялась, что со временем произойдут улучшения, и Мун вернётся к нормальному состоянию, но этого не происходило.