ik - Unknown

От этой мысли я замер, развернулся и посмотрел на то место на разделочном столе, где она сидела в предыдущий раз, когда была у нас в гостях. Где я её поцеловал. И эти сладкие драгоценные воспоминания навсегда сохранятся в моем сердце. Ко мне вернулось знакомое чувство предательства, которое преследовало меня всю неделю, после того как она выскользнула из спальни моего брата, но я быстро попытался отогнать его подальше. Сейчас я не должен думать о своих обидах, сейчас имеет значение только Сью и её проблемы в семье. Ей нужен кто-то, на кого она может опереться, и сейчас этим кем-то был я.

Когда я вернулся к себе, я нашел её стоящей у окна и глядящей во двор. Сью повернулась на мой мягкий кашель. Я протянул ей дымящуюся чашку. Немного растерявшись, сначала она посмотрела на чашку, а затем на меня.

– Чай полезен для души, – сказал я, предлагая чай с небольшой улыбкой вместо пакетика с сахаром, который забыл положить.

Она осторожно сделала глоток. На её лице не появилось отвращения, так что, скорее всего, ей понравился вкус, даже без сахара. Зажав чашку между рук, она повернулась к окну, глядя на улицу.

Взволнованный, потому что я понятия не имел, что нужно делать или говорить в такой ситуации, я стоял рядом с ней и глядел в то же окно. Наши руки соприкоснулись, и она задрожала. Я подошёл слишком близко? Ей нужно расстояние побольше? Она не отошла, так что, возможно, всё в порядке, и я могу просто стоять вот так вот рядом с ней.

Нужно ли продолжать утешать её? Чёрт возьми, я не разбирался в таких вещах. Итан бы знал, что нужно делать. Он бы точно знал, что сказать, чтобы Сью почувствовала себя лучше. А я? Я едва знал её, ещё меньше её родителей. Что я на самом деле мог ей предложить?

Молчание становилось тяжелым.

– Тебе повезло, что твои родители пока находятся на той стадии, когда разговаривают с тобой и друг с другом о таких проблемах, как развод. Когда разошлись мои родители, они далеко перешагнули эту стадию. – На мой взгляд, это был самый лучший способ начать беседу, и я очень надеялся, что Сью выберется из черепашьего панциря, в который заползла, пока я находился на кухне.

Кажется, сработало. Она склонила голову и остановила на моём лице любопытный взгляд.

– Как это было у тебя?

– Ну, сначала было довольно тяжело, – признался я, быстро взглянув на неё. Я поморщился. Ей не нужно знать все подробности, достаточно и этого, чтобы понять, что рядом с ней есть кто-то, кто может ей сопереживать. – Однажды я пришел домой, а папы уже не было. Не было ни слов прощанья, ни письма, ни телефонного звонка. Он просто ушёл.

Её рот приоткрылся в шоке, глаза стали шире. Она не перебивала меня, так что я продолжил:

– Первые признаки его жизни мы с Итаном получили через два чертовых месяца, и я знаю: он позвонил только потому, что мама просила его поговорить с нами. Ведь это она, а не он, видела, как мы страдаем. – Мой взгляд остановился на крошечной баскетбольной площадке, которую он оборудовал для нас во дворе. Часть меня всё ещё была зла на отца из-за его ухода, но в целом сейчас я его уже простил и не хотел бередить старые раны. Я оторвал взгляд от площадки и повернулся к Сьюзан, которая потягивала чай и по-прежнему смотрела на меня.

– Что он сказал вам в тот день? – спросила она.

– Что-то о том, что ему нужно время, чтобы разобраться в своей жизни и во всем этом дерьме. – Я сделал паузу и засмеялся. – Ну, он довольно быстро разобрался. Переехал к своей секретарше сразу же, как ушел от нас. – Дурак.

Хорошо, может быть, я до сих пор не смирился. И что?

– Два года назад, – продолжал я, – я начал видеться с отцом. Не часто, только на день рождения и Рождество и ещё один-два раза в год. Сейчас всё в порядке. У нас комфортные отношения.

– А Итан? – уточнила Сью, наклонив голову в любопытстве.

Конечно, она больше интересовалась его жизнью, чем моей. Предсказуемо. Я подавил вздох и ответил:

– Ему было труднее. Итан не простил отца. Они не виделись с тех пор, как папа ушёл. – Это действительно было неприятно. – Думаю, Итану нужно время. Может, когда мы будем в колледже, или же в один прекрасный день... – Я пожал плечами. – Когда-нибудь.

Сью перестала плакать, что порадовало меня. Моя тактика оказалась правильной, а мои утешения успешными. Черт, я гений!

Внезапно меня захлестнуло страстное желание снова прикоснуться к ней. Не думая, я протянул руку и заправил за ухо выбившиеся пряди волос, касаясь нежной кожи кончиками пальцев.