ik - Unknown

Сейчас я должен был прикусить щёку изнутри, чтобы удержаться от улыбки. Это ведь всегда связано с бабочками, верно?

– Я никогда не слышал ничего милее этого, клянусь.

Правда в том, что из-за этого я чувствовал себя совершенно особенным.

Я думал, что она уже достигла своего максимального уровня смущения, но, очевидно, был неправ. Сьюзан закрыла лицо руками, чтобы спрятаться от меня, и захныкала:

– Я практически призналась, что не стала бы спать с тобой, потому что ты бабник.

Так как она не могла меня видеть, я закатил глаза.

– Да, это было немного обидно. – Затем я осторожно оторвал её руки от лица и заставил посмотреть на меня. – Но в конечном итоге это только заставило меня влюбиться в тебя ещё сильнее. Я захотел стать для тебя тем самым особенным парнем. И всё ещё хочу им быть, Сью… – Я протянул руку и погладил её по щеке, потому что, если прямо в эту секунду не смогу коснуться её, я умру. – Для меня ты никогда не стала бы мимолётным увлечением.

– Ты не понимаешь. – Хоть она и покачала головой и вздохнула, но не сбросила мою руку. – Ты вообще никогда не должен был всё это услышать. Это просто неправильно.

Так что, вся проблема была не из-за лжи и обмана, а из-за того, что она сказала мне правду? Я посмотрел на неё в полном недоумении.

– Это что, всё было только из-за этого? Ты почувствовала смущение только потому, что призналась мне в каких-то глупостях?

Надувшись, она отвела подбородок от моих пальцев и быстро отодвинулась от меня немного дальше, добавив к досадному расстоянию, разделяющему нас, ещё несколько дюймов.

– Это ты считаешь их глупостями. Для меня это серьёзно.

– Я знаю, что серьёзно, – сказал я быстро. Чёрт возьми, я не имел в виду, что глупости в смысле... ну, глупости. Всё это было так же важно для меня, как и для неё. Я не спал ни с одной девушкой со дня, как мы встретились, и я не хочу больше ни на кого смотреть, кроме неё. Она единственная, кого я хочу... во всех смыслах. Только она, похоже, этого до сих пор не понимает. – На самом деле ты заставила меня о многом задуматься, – сказал я ей честно.

Она поморщилась и фыркнула, её сомнения были вполне очевидны. Она действительно думает, что я хочу просто затащить её в постель? Только и всего? Я наклонил голову, копируя её недоверчивый взгляд.

– Это не то, о чём я думал.

– Не имеет значения, думал ты так или нет, – пробормотала она.

Эта девушка сводила меня с ума своим упрямством. Перенеся свой вес на руки, упирающиеся об стол, и свесив голову между плеч, я прорычал сквозь зубы:

– Сью, скажи мне, что имеет значение, потому что я действительно не знаю, как правильно вести себя с тобой.

Минута прошла в молчании. Сьюзан начала заламывать руки, лежащие на коленях.

– В тот день ты обманул меня. Весь вечер ты врал мне и заставил полностью открыться тебе. Ты всё знаешь о моих чувствах. А я ничего не знаю о твоих.

По-прежнему держа руки на краю стола, я поднял голову и нахмурился.

– Ты шутишь? С того дня, когда ты вошла в нашу кухню и позволила угостить тебя киви, я не мог быть более очевидным в своих чувствах к тебе. Я так сильно хотел, чтобы у нас всё было исключительно. Как ты думаешь, я каждый раз лгал, когда разговаривал с тобой? И во всех сообщениях, что посылал тебе?

Её губы немного задрожали.

– Не совсем лгал, но ты дал ясно понять, что я для тебя не более чем очередной трофей.

– Разве? Когда? – Я выпрямился и в порядке самообороны скрестил руки на груди. – Когда я поставил тебе засос, а потом спрятал его под банданой, чтоб никто не доставал тебя глупыми вопросами? Или когда, оставшись наедине, я поцеловал тебя и никому не сказал об этом, потому что подумал, что тебе бы это не понравилось? И поверь мне, это был один из тех адски горячих поцелуев, которым бы я с радостью похвастался.

Я вспомнил, как она сказала мне, когда думала, что я Итан, что Крис, скорее всего, счёл, что это был ужаснейший поцелуй. Ах, как ты не права, детка.

Сьюзан сглотнула и приоткрыла губы, но не произнесла ни слова.

Мне нужно дотронуться до неё, убедить её с помощью простого прикосновения, поэтому я протянул руку и кончиками пальцев погладил её шелковистую щёку. Наши взгляды встретились, и я спросил её гораздо более мягким тоном:

– Или же я относился к тебе как к трофею , когда ты позволила мне утешить тебя после решения твоих родителей развестись? Ты действительно думаешь, что именно это было у меня в мыслях?

Кажется, она сдалась. Сьюзан потерла руками лицо и сладко застонала: