Анастасия - Unknown

Адам приоткрыл окно грузовика и произнес:

– Наварро внутри, а я еду домой, – он приподнял свою ковбойскую шляпу. – Доброй ночи.

Трина наблюдала, как парень уезжает, и только после этого вышла. Осматривая открытые ворота конюшни, она двинулась вперед. Внутри женщина заметила стойла, открытый чердак и лестницу, но не Наварро. Она почувствовала запах сена, а затем увидела несколько лошадей, которые уставились на нее в своих стойлах.

– Я здесь, детка, – позвал Наварро, – слева позади тебя.

Трина последовала за его голосом через конюшню, обнаружив мужчину у последней открытой двери стойла. Она уставилась на Наварро не в силах помочь ему. Он был босиком, без рубашки, и гладил беременную кобылу, облокотившуюся на стену стойла. Волосы Наварро были собраны в конский хвост, и, осмотрев мужчину, Трина поняла, что он устал.

– Как она?

Улыбка не коснулась его глаз.

– Это ее первый жеребенок, и у нее сейчас трудные времена. Она не слишком напряжена, и малыш повернулся правильно, но, думаю, это будут долгие роды. Если что-то изменится, я позвоню Майку Арлесу – местному ветеринару. Не знаю, встречала ли ты его раньше в городе или нет.

– Нет. Что я могу сделать?

Он еще раз похлопал кобылу, прежде чем подойти к Трине.

– Я сожалею об этом. Как ты относишься к ночевкам в спальных мешках? Когда-нибудь раньше занималась сексом в конюшне?

Она заглянула ему в глаза, пытаясь понять выражение его лица, и увиденное убедило Трину в том, что Наварро измотан, но пытается это скрыть. Он был гордым человеком и дал ей слово, что будет принадлежать ей пять ночей в неделю. Казалось, Наварро собирался отработать все эти вечера, даже если это убьет его. Он выглядел готовым упасть лицом вниз. Трина глубоко вздохнула.

– Я люблю ночи. Это мое время, так?

– Ты знаешь это, детка.

– Хорошо. Вот, что я хочу. Скажи мне, где мы будем спать. Есть ли спальные мешки? Они разложены?

– Еще не успел, но я попросил Адама принести мне несколько и бросить в мой кузов. Он также принес мне кулер с напитками и несколько бутербродов, а то я пропустил обед, – он потянулся к ней. – Иди сюда.

Трина покачала головой.

– Мое время, мои деньги, верно?

Хмурое выражение омрачило красивое лицо Наварро.

– Ты злишься? Я сожалею об этом, но Адам не может посидеть с Уиллоу. Его брат женится, и этой ночью у него мальчишник. Он – самый лучший парень.

– Клянусь, я не сержусь. Скоро вернусь.

Трина развернулась и вышла из конюшни, отправившись на поиски спальных мешков, обнаружив их, она занесла все внутрь. Наварро по-прежнему стоял на том же месте, где она его оставила, с все еще хмурым выражением лица, пока не увидел, что Трина ходила за спальными мешками. Мужчина казался удивленным, подходя к ней.

– Позволь мне сделать это, детка.

– Дай мне. Где мы будем спать?

Он указал.

– Здесь, так я смогу присматривать за Уиллоу, но мы будем за пределами стойла, и она на нас не наступит. Я смогу это сделать.

Трина встретила его встревоженный взгляд и улыбнулась.

– Ты должен заботиться о ней, а я позабочусь об этом. Позволь мне сделать это, хорошо? Я буду только счастлива, – она подмигнула ему. – Мне нравится ощущать себя нужной.

Улыбка, которой он ее одарил, была радостной и неподдельной, а его напряженное тело расслабилось.

– Хорошо.

Наварро вернулся в стойло, а Трина расстегнула один спальный мешок, чтобы расстелить его и использовать второй как одеяло. Она покинула конюшню, чтобы найти кулер в кузове грузовика Наварро и внесла тяжелый ящик, опустив его около постели из разложенных ею спальных мешков. В последнюю вылазку к своему внедорожнику, Трина захватила корзинку вместе со своей сумочкой. Она помедлила, прежде чем взять полотенце, которое хранила во внедорожнике, чтобы положить на свое сиденье, когда оно нагреется, и бросила его поверх сумочки, пока несла все в конюшню. Едва взглянув на мягкий земляной пол, Трина сбросила свои туфли.

– К нам еще кто-то присоединиться или этим вечером здесь будем только мы?

Наварро посмотрел на нее через плечо.

– Только мы. Адам не вернется до завтра. Он – единственный, кто сейчас работает со мной.

Она потянулась, чтобы расстегнуть свой лифчик под рубашкой, сняла его и кинула на корзинку, а затем стянула джинсы. Наварро усмехнулся, наблюдая, как она осваивается, одетая лишь в рубашку и трусики. Трина улыбнулась ему, а затем опустилась на колени на спальный мешок, чтобы открыть кулер. Женщина вытащила для него два бутерброда и достала колу, после чего встретила взгляд Наварро.