ЛВП - Unknown

Эрик проследил за влюбленным взглядом жены и разглядел в груде железа старый автобус Фольксваген. Не раздумывая ни секунды, Ребекка рванула к машине, взволнованно подпрыгивая перед надписью «продается», написанной на боковом стекле.

Эрик припарковал машину на обочине и присоединился к взволнованной жене.

— Я не знал о твоей слабости к старым иностранным развалюхам, — сказал он, осматривая покрытый толстым слоем пыли цветок на боку машине.

Ребекка закрыла его рот рукой. — Тише! Она тебя услышит и обидеться. Тем более, она не развалюха, а классика.

Эрик разделял ее страсть к классическим автомобилям, но не к этой коробке на колесах. Он не понимал, чем ее зацепила эта машина. Прищурив глаза, Эрик заглянул в салон автомобиля. Машина явно долго простояла на обочине. Обивка салона выгорела от многолетнего воздействия солнечных лучей. Но это не остановило Ребекку, она открыла водительскую дверь, та громко скрипнула.

— Хочешь поехать к нам домой? — спросила она у микроавтобуса, сев на водительское сидение. — Я поставлю тебя на ноги.

Она погладила руль, затем приборную панель. Казалось, будто она нашла безобразную бродячую собаку и желала приютить ее. И когда Ребекка обращалась с вещами подобным образом, Эрик без сомнения и возражения обязан был ей их купить.

Вздохнув, он вытащил из кармана телефон и набрал написанный на стекле номер.

— Алло? — ответил хриплый голос после нескольких гудков.

— Привет, я звоню по поводу Фольксвагена, который вы продаете. Я бы хотел его купить.

Ребекка взволнованно подпрыгивала на своем месте. Многие женщины обожали драгоценности. Но ему посчастливилось найти ту, которая сходила с ума по старым автомобилям.

— Вам придется самим доставить его в город, — сказал мужчина, — он уже несколько лет не заводится.

— Ничего страшного. Сколько стоит?

— Она на ходу? — спросила Ребекка, и Эрик мотнул головой.

— Семь тысяч, — ответил голос на другом конце провода, — Цена окончательная.

Теперь понятно, почему машина столько времени простояла на обочине. Кто в здравом уме согласится отдать семь тысяч за Фольксваген, который даже не заводится.

— Долларов? Семь тысяч долларов? — может, чувак имел ввиду пенни. Семьдесят баксов — максимальная цена за эту развалюху.

— Малыш, она же раритетная! — настаивала Ребекка. — Спроси какого она года? 68 или 69?

Раритетная? Да это же грабеж средь бела дня.

— Какого она года? — просил Эрик.

— 69, один владелец, маленький пробег, безаварийная.

— 69, — сказал Эрик Ребекке.

— Что? Сейчас? — она осмотрела заднюю часть фургона и пожала плечами. — Ну, хорошо, здесь достаточно места.

Эрик засмеялся, прикрывая рукой телефон. — Я говорил не о позе, а годе выпуска машины. 1969.

Глаза Ребекки расширились еще больше. — Отлично. Я знала, она идеально подойдет для нашего свадебного путешествия.

— Свадебного путешествия?

Она планировала совершить поездку через всю страну на этой развалюхе? Она даже до шоссе не доедет, не то, что до Мэна. А это лишь увеличит их шансы полететь на Таити. Он проиграет ей пари и позволит насладиться своей победой, пусть даже ненадолго.

— Давай заберем ее домой. У нас впереди много работы по ее восстановлению, — сказала Ребекка, обнимая и целуя руль их новой игрушки.

Эрик закатил глаза. Некоторые жены — весьма странные создания.

— Хорошо, мы ее берем, — сказал он продавцу.

Глава 4

Ребекка склонилась над капотом своего очаровательного автобуса, ставя новые блестящие свечи. Она была по локоть в мазуте, волосы влажными от пота, а из одежды только коротко обрезанная роба, но даже сейчас Эрик не мог оторваться от нее. Что было хорошо, потому что Ребекка планировала выиграть их спор и провезти его на автобусе по всей стране. Была лишь одна проблема, она никак не могла завести свой автобус.

— Тебе точно необходимо так мараться? — спросил Эрик, проводя рукой вверх по ее бедру.

— Я думала, ты любишь, когда я немного испачкана? — она слегка расставила ноги, чтобы его рука переместилась на внутреннюю сторону бедра.

— Люблю, — признался он, — И не только, когда ты грязная от мазута. Но тебе нужно быть аккуратней с татуировкой.

Ребекка подняла левую руку, та была обернута пленкой, сверху намотано несколько мусорных пакетов, а края на запястье и плече надежно закреплены скотчем. — Я все продумала, — сказала она, радуясь, что может работать хотя бы одной рукой.