Unknown - i 0d42df87413a9abc

мини, льнувшем к ее изгибам как вторая кожа, привлекающем внимание к ее

восхитительной груди. Он чуть язык не проглотил.

Но не это было самым худшим. А то, что своими голубыми глазами она смотрела

на него так, словно молила его об одобрении, молила его желать ее. Любить ее.

Хаммер ощутил себя так, словно его ударили под дых. В следующий момент, он

осознал, что уже некоторое время борется со своими чувствами к ней.

С тех пор он был как замученный пытками страдалец.

Не многое изменилось... до сегодняшнего дня.

Поднимаясь, Макен тяжело выдохнул. Сначала ему нужно принять душ и

сменить забрызганную кровью одежду. Потом, каким-то образом, нужно спокойно

поговорить с Рейн, не обращая внимания на стотонный камень на сердце.

Приняв горячий душ и подбодрив себя, Хаммер побрел на кухню. Он стоял в

дверях и смотрел, как Рейн перемешивала в миске тесто. Девушка покачивалась с

каждым движением ложки, и он не мог не смотреть на ее упругую задницу... Которую

Зак, возможно, держал в руках, пока погружался в тело девушки. Хаммер прикрыл

глаза и досчитал до десяти, упрекая себя за очередную потерю контроля.

— Как всегда, очень аппетитно пахнет, прелесть, — обратился он к ней.

— Макен, — вскрикнула Рейн, подпрыгнув и уронив металлическую миску на

стол.

Ее сбившийся голос эхом отозвался в мыслях. «Был ли это тот самый тон,

которым она кричала, когда Зак разрывал своим членом ее девственную плеву?»

Макен заскрипел зубами.

16

Влюбленность в Рейн. Шайла Блэк

«Осторожнее, иначе ты заведешь эту ситуацию в такую задницу, из которой уже

не выбраться».

— Ты до смерти напугал меня, — девушка приложила руку к груди.

— Прости. Ты как? — спросил мужчина, прочистив горло.

— Нормально, — Рейн избегала его взгляда. — Хорошо съездил?

— Как обычно. Мне бы не хотелось говорить об этом.

— В прошлый раз ты тоже не хотел, — девушка поставила руку на бедро. — Для

чего ты ездишь туда каждый год?

— Это не важно. Я пришел поговорить с тобой.

— Ты только приехал. Почему бы тебе не присесть и не попробовать что-то из

моих вкусняшек, пока я готовлю следующую партию, — девушка нервно указала на

маффины, которые только что извлекла из духовки.

— Сплетники говорят, что Зак уже отведал твоих вкусняшек. — Хаммер

старался, чтобы неприязнь и боль не просочились в интонации его голоса.

Все тело Рейн напряглось. Чувство вины промелькнуло на ее лице. Но девушка

быстро избавилась от раскаяния и подняла голову – это было в ее стиле. Маленькая

дерзкая шалунья посмотрела в его глаза.

— Не важно.

— А должно быть.

— Я хотела отдать свое тело кому-нибудь… а он хотел его, — ответила Рейн

равнодушно.

— Когда я привел тебя сюда в первый раз, я просил тебя держаться подальше от

Домов. Каждый мужчина здесь был под запретом, припоминаешь?

— Все потому, что я была несовершеннолетней, Макен. Сейчас я взрослая. Хотя

догадываюсь, что ты не заметил.

«Чтобы он, да и не заметил?» У нее были все атрибуты женственности: дерзкое

поведение и волнующие изгибы, но во многом она все еще оставалась ребенком.

— По закону – да. Но была ли ты действительно готова к тому, что произошло?

— Дело сделано. Я в порядке, — настаивала она.

Он читал ее как открытую книгу. Поникшие плечи и то, как она обхватила себя

руками, говорили о том, что она чертовски сожалела об этом.

— Что сподвигло тебя выбрать Зака в качестве главного победителя?

Задумывалась ли ты вообще об этом? — огрызнулся он, но пожалел об этом.

Когда она ощетинилась, Макен понял, что нажал на больную точку. Его

эгоистичная часть хотела заставить Рэйн страдать вместе с ним. Но, пытаясь поймать

ее затравленный взгляд, он увидел, что она уже страдала, и это заставляло его

чувствовать себя большим мудаком. Если Хаммер продолжит отчитывать ее, она лишь

отгородит себя еще большей стеной. Только он не хотел, чтобы она отталкивала его,

не хотел этой отстраненности между ними.

Нет, он хотел, раздеть девушку догола, обласкать своим языком каждый дюйм ее

атласной плоти, и показать, как на самом деле должно ощущаться занятие любовью.

Но, в конце концов, это только навредит ей еще больше, потому что Хаммер знал, что

у него была сила, чтобы сокрушить ее и заставить чувствовать себя гораздо хуже, чем

после Зака.

Однажды он уже злоупотребил своей властью над женщиной... Шрамы от этой