JustStuff - Unknown

– И в каких же выражениях думает о тебе твоя семья?

Она покачала головой:

– Несправедливо судить о ком-то по его мыслям. Им полагается быть скрытыми. Имеют значение только поступки.

– Не знаю… Если кто-то слышит, что ты думаешь, и тебе об этом известно, то разве мысли не приравниваются к словам?

– Легко тебе говорить, – усмехнулась она. – Контролировать мысли очень сложно. Когда мы с Роялом спорим, я думаю о нем намного хуже, чем он обо мне, и действительно произношу эти слова вслух, – Эдит снова мелодично рассмеялась.

Я не смотрел, куда мы идем, поэтому удивился, когда нам пришлось замедлиться: подступы к «вольво» перекрывала толпа. Вокруг красного кабриолета в два ряда стояли школьники, в основном парни. Некоторые, казалось, готовы были пустить слюну. Никого из братьев и сестер Эдит поблизости не было, и я задался вопросом, не попросила ли она их дать ей немного свободы.

Никто из автолюбителей на меня даже не взглянул, когда я пробирался между ними к дверце Эдит.

– Показуха, – буркнула она, протискиваясь мимо меня.

Я поспешно обошел «вольво» и сел на пассажирское место.

– Что это за машина?

– М3, – сказала она, пытаясь выехать задом со стоянки и никого не сбить при этом.

– Эээ… я не говорю на языке журнала «Автомобиль и водитель».

Эдит осторожно маневрировала чтобы выехать на дорожку:

– Это «БМВ».

– Понятно, эту марку я знаю.

Мы отъехали от школы и остались вдвоем. Уединение было подобно свободе. Здесь никто не пялился и не подслушивал.

– «Позже» уже наступило? – спросил я Эдит.

Поняв намек, она нахмурилась:

– Полагаю, да.

В ожидании объяснений я пытался выглядеть равнодушным. Эдит смотрела на дорогу, притворяясь, будто ей действительно это нужно, а я наблюдал за ее лицом. На нем отражались разные эмоции, сменяющие друг друга так быстро, что я не успевал их уловить. Мне начинало казаться, что она просто проигнорирует мой вопрос, но тут она заглушила двигатель и я удивленно огляделся. «Вольво» уже стоял у дома Чарли, припаркованный за моим пикапом. Поездки с Эдит определенно проходят легче, если не смотреть по сторонам, пока всё не кончится.

Когда я снова повернулся к Эдит, она сидела, уставившись на меня каким-то оценивающим взглядом.

– Значит, ты хочешь узнать, почему тебе нельзя увидеть, как я охочусь? – спросила она. Вопрос прозвучал вполне серьезно, но выражение лица было таким, словно ее что-то слегка забавляло. Ничего похожего на то, как она отреагировала тогда, в кафетерии.

– Да. И почему ты так… рассердилась, когда я спросил.

Эдит подняла брови:

– Я напугала тебя? – в голосе прозвучали нотки надежды.

– А ты хотела?

Она склонила голову набок:

– Возможно.

– Хорошо, тогда да, я был в ужасе.

Эдит улыбнулась и покачала головой, потом ее лицо снова стало серьезным. – Извини за такую острую реакцию. Просто представила, что мы охотимся… а ты рядом. – Ее челюсть напряглась.

– Это было бы плохо?

Она ответила сквозь зубы:

– Очень.

– Потому что…

Эдит сделала глубокий вдох и посмотрела через лобовое стекло на тяжелые кучевые облака, проплывавшие так низко, что, казалось, до них можно было дотянуться.

– Потому что во время охоты, – медленно и неохотно начала она, – мы отдаемся инстинктам… разум отступает на задний план. Чувства обостряются, особенно обоняние. Если бы ты оказался рядом, когда я вот так утрачиваю контроль… – она покачала головой, по-прежнему грустно глядя на облака.

Я сохранял невозмутимое выражение лица, ожидая, что она хотя бы мельком посмотрит на меня, чтобы оценить реакцию – и она посмотрела. Но не отвела глаз, и тишина стала глубже, изменилась. Эдит пристально глядела на меня, и вспышки электричества, подобные тем, что я чувствовал во время фильма, снова начали заряжать атмосферу. Только когда закружилась голова, я понял, что все это время не дышал. Нарушая молчание, я с трудом втянул воздух ртом, а она опустила веки.

– Бо, тебе, наверное, пора домой, – она снова смотрела на облака, а ее тихий голос был сейчас не таким атласно гладким – напоминал скорее шелк-сырец.

Я открыл дверь, и холодный ветер, ворвавшийся в машину, прояснил мой разум. Опасаясь, что из-за своего головокружения могу споткнуться, я осторожно выбрался из машины и, не глядя назад, захлопнул дверь. Звук работающего стеклоподъемника заставил меня обернуться.

– Бо? – позвала меня Эдит, с улыбкой наклонившись в сторону открытого правого окна.