JustStuff - Unknown

Что отлично можно понять, несомненно, поскольку я действительно неинтересный.

В глазах у меня защипало от лука. Я схватил посудное полотенце, намочил его под краном и протер глаза. Это не больно-то помогло.

Я скучный – и знаю это о себе. А Эдит – полная противоположность скуке. Это касается не только ее тайны, какой бы она ни была, если даже я правильно помню хоть что-то из того безумного эпизода. Сейчас я уже и сам почти поверил в историю, которую рассказывал всем остальным. В ней было гораздо больше смысла, чем в том, что, как мне казалось, я видел.

Но и без всякой тайны она все равно не была мне ровней. Умная, и загадочная, и красивая, и абсолютно идеальная. Если она вдобавок могла одной рукой поднять полногабаритный фургон, это уже не имело большого значения. В любом случае она была фантастичной, а я – самым обыденным представителем реальности.

И это хорошо. Я могу оставить ее в покое. Я оставлю ее в покое. Отбуду здесь, в чистилище, срок по собственноручно вынесенному приговору, а потом, надеюсь, мне предложит стипендию какое-нибудь учебное заведение на Юго-Западе или, возможно, на Гавайях.

Заканчивая приготовление ужина, я старался думать о пальмах и солнце.

Чарли, похоже, был обеспокоен, когда, войдя в дом, уловил запах зеленого перца, однако приободрился, попробовав первый кусочек. Было немного странно, но приятно наблюдать, как он постепенно начинает доверять моим кулинарным навыкам.

– Пап? – спросил я, когда он почти доел.

– Да, Бо?

– Хм, я просто хотел сказать тебе, что в следующую субботу собираюсь съездить в Сиэтл. Всего на день, – не хотелось спрашивать разрешения, чтобы не создавать нежелательный прецедент, но простое утверждение звучало бы грубо, поэтому я добавил: – Не возражаешь?

– Зачем? – голос Чарли звучал удивленно, как будто он и представить себе не мог причину, способную заставить кого-то захотеть покинуть пределы Форкса.

– Ну, я хотел купить несколько книг – в здешней библиотеке очень ограниченный выбор. И, возможно, что-нибудь из одежды, – у меня были кое-какие деньги, поскольку, благодаря Чарли, мне не пришлось покупать машину, хотя на то, чтобы «прокормить» этот пикап бензином, уходило больше денег, чем я ожидал. А теплые вещи, привезенные из Финикса, явно были разработаны людьми, которые никогда не жили при температуре ниже семидесяти градусов, но им однажды рассказали, что такое холодный климат ( Прим.пер.: 70° по Фаренгейту примерно равны 21°С )

– Этот пикап, наверное, расходует много топлива, – сказал Чарли, словно откликаясь на мои мысли.

– Знаю. Сделаю остановку в Монтесано и Олимпии… и в Такоме, если понадобится.

– Поедешь один?

– Да.

– Сиэтл – большой город, ты можешь заблудиться, – предупредил он.

– Пап, Финикс впятеро больше Сиэтла, а я умею читать карту, не волнуйся об этом.

– Хочешь, поеду с тобой?

Интересно, Чарли действительно так беспокоится обо мне или просто думает, что, в дополнение ко всем субботам, когда он оставлял меня одного, это уже тянет на пренебрежение родительскими обязанностями. Наверное, все-таки беспокоится. Уверен, что подсознательно он все еще относится ко мне как к пятилетнему.

– Не стоит. Эта поездка не обещает быть захватывающей.

– А ты успеешь вернуться до танцев?

Я молча смотрел на него, пока он не понял.

Это заняло не так уж много времени:

– О, правильно.

– Да, – подтвердил я. Ведь проблемы с равновесием унаследованы мной не от мамы.

На следующее утро я припарковался как можно дальше от сверкающего серебристого «вольво». Буду держаться на расстоянии. Больше я ее не замечаю. С этого момента ей не на что будет жаловаться.

Захлопнув дверцу пикапа, я выпустил из руки ключи, и они упали в лужу у моих ног. Не успел я наклониться, чтобы достать их, как передо мной мелькнула белая рука и схватила связку первой. Резко выпрямившись, я чуть не врезался головой в Эдит Каллен, небрежно прислонившуюся к моему грузовику.

– Как ты это делаешь? – я задохнулся от изумления.

– Делаю что? – она протянула мне ключи и уронила их в подставленную мной ладонь.

– Появляешься, словно из ниоткуда.

– Бо, я не виновата, что ты крайне ненаблюдателен, – пробормотала она тихо, приглушенным бархатным голосом, явно едва сдерживая улыбку. Словно находила меня забавным.

Как я должен игнорировать ее, если она не будет игнорировать меня? Ведь она этого хотела, правильно? Чтобы я держался подальше от ее длинных, отливающих бронзой волос. Разве не об этом она сказала мне вчера? Мы не можем быть друзьями. Тогда зачем она со мной разговаривает? Она садистка? И ее излюбленное развлечение – мучить глупого парня, который ничего для нее не значит?