JustStuff - Unknown

– Половину образцов определил Бо, – сказала Эдит, не дав учительнице закончить фразу.

Теперь миссис Баннер скептически смотрела на меня.

– Вы уже выполняли раньше эту лабораторную? – спросила она.

Я пожал плечами:

– Не с луковым корнем.

– С бластулой осетра?

– Да.

Миссис Баннер кивнула:

– Вы занимались в Финиксе по углубленной программе?

– Да.

– Что ж, – сказала она через пару секунд, – наверное, хорошо, что вы работаете в паре, – и, удаляясь, пробормотала что-то еще, чего я не расслышал. После ухода миссис Баннер я снова начал разрисовывать свою тетрадь.

– Жаль, что снег растаял, да? – спросила Эдит. У меня возникло странное ощущение, что она заставляет себя вести со мной светскую беседу. Словно услышала мой разговор с Джереми за ланчем и пытается доказать мне, что я не прав. Но она никак не могла слышать. У меня уже просто паранойя.

– Вообще-то, нет, – честно ответил я вместо того, чтобы притворяться таким, как все, нормальным. Я еще пытался избавиться от глупого подозрения и не мог сосредоточиться на сохранении социально приемлемого имиджа.

– Тебе не нравится холод. – Это был не вопрос.

– И сырость тоже.

– Должно быть, тебе трудновато жить в Форксе, – задумчиво сказала Эдит.

– Даже не представляешь, насколько, – мрачно пробормотал я.

Казалось, мой ответ ее заинтересовал, но я понятия не имел, по какой причине. Ее лицо так сильно отвлекало, что я старался глядеть на нее не чаще, чем требовали элементарные правила вежливости.

– Зачем же ты тогда приехал сюда?

Никто еще не спрашивал меня об этом – во всяком случае, так прямо и требовательно.

– Это… непросто.

– Уверена, я справлюсь, – не отступала она.

Я молчал целое долгое мгновение, но потом совершил ошибку, встретившись с ней взглядом. Ее миндалевидные глаза цвета темного золота привели меня в замешательство, и я ответил не раздумывая:

– Мама вышла замуж.

– Это не кажется таким уж сложным, – возразила она, но тон ее внезапно смягчился. – Когда?

– В сентябре, – я не смог удержаться от грустной интонации.

– И он тебе не нравится, – так же доброжелательно предположила Эдит.

– Нет, Фил хороший человек. Немного молод, возможно, но отличный парень.

– Почему же тогда ты не остался с ними?

Я не мог понять ее интерес, но она продолжала проницательно смотреть на меня, как будто моя скучная история была почему-то жизненно важной для нее.

– Фил почти постоянно в разъездах. Он профессиональный бейсболист. – Я невесело улыбнулся.

– Я о нем слышала? – спросила она, улыбаясь мне в ответ, как раз настолько, чтобы слегка показались ямочки на щеках.

– Нет, наверное. Он играет не слишком хорошо. Всего лишь в малой лиге. Приходится много ездить.

– И твоя мама отправила тебя сюда, чтобы иметь возможность сопровождать его. – Это снова прозвучало как утверждение, а не как вопрос.

Мои сгорбленные плечи автоматически распрямились:

– Нет. Я сам себя отправил.

Ее брови сошлись в одну линию.

– Не понимаю, – призналась Эдит, и мне показалось, что она разочарована этим фактом сильнее, чем стоило бы.

Я вздохнул. Зачем я ей все это объясняю? Она внимательно смотрела на меня в ожидании ответа.

– Вначале она оставалась дома со мной, но скучала по нему. Это делало ее несчастной… Поэтому я решил, что пора провести немного времени с Чарли. – Я договаривал фразу упавшим голосом.

– Но теперь несчастен ты, – заметила она.

– Ну и что? – с вызовом ответил я.

– Это кажется несправедливым. – Эдит пожала плечами, все еще пристально глядя на меня.

Я хохотнул:

– Разве ты не знаешь? Жизнь вообще несправедлива.

– Действительно, это я уже где-то слышала, – сухо согласилась она.

– Вот и все, – настаивал я, удивляясь, почему она продолжает так смотреть на меня.

Эдит склонила голову набок, взгляд ее золотистых глаз словно проникал, как луч лазера, сквозь мою кожу.

– Неплохое шоу, – медленно сказала она. – Но я могла бы поспорить, что ты страдаешь больше, чем позволяешь кому-нибудь увидеть.

Я пожал плечами:

– Повторяю: ну и что?

– Не вполне тебя понимаю, больше ничего.

– Зачем тебе это? – хмуро спросил я.

– Очень хороший вопрос, – пробормотала она так тихо, что я не понял, предназначалась ли эта фраза мне или ей самой. Однако после нескольких секунд молчания я решил, что другого ответа не получу.

Было неловко сидеть вот так, молча уставившись ей в глаза, но она не отводила взгляда. Мне хотелось продолжать рассматривать ее лицо, но я опасался, не решит ли Эдит, что со мной не все в порядке, если я буду все время глазеть на нее, поэтому, в конце концов, я повернулся к доске. Она вздохнула.