JustStuff - Unknown

С внезапным страхом я осознал, что даже не задумывался о приземлении, но тут оказалось, что моя рука, похоже, знает, как ухватиться за толстую ветку, а тело само изогнулось так, чтобы ступни встретились с землей почти беззвучно.

– Ну и ну! – выдохнул я, не веря в то, что только что испытал.

Я услышал, как через лес бежит Эдит, и ее походка была уже знакома мне, как собственное дыхание. Можно было не сомневаться, что я отличу ее шаги от любых других.

– Мы должны это повторить! – сказал я, едва завидев ее.

Она остановилась в нескольких футах от меня, и на лице ее появилось то самое выражение разочарования, которое было мне так хорошо известно.

Я засмеялся:

– Что ты хочешь знать? Я скажу тебе, о чем думаю.

Она нахмурилась:

– Не понимаю. Ты… в очень хорошем настроении.

– О. Это неправильно?

– Разве ты не чувствуешь невероятной жажды?

Я сглотнул, преодолевая жжение. Оно было неприятным, но не настолько ужасным, как только что закончившийся пожар во всем теле. Боль от жажды была постоянной, и она словно усиливалась, когда я сосредоточивался на ней, но уж очень много всего отвлекало мое внимание.

– Да, когда я о ней думаю.

Эдит расправила плечи:

– Если ты хочешь вначале сделать это, тоже согласна.

Я поглядел на нее, понимая, что явно что-то упускаю:

– «Сделать это»? Что именно?

Секунду-другую Эдит пристально смотрела на меня, во взгляде читалось сомнение. Внезапно она вскинула руки вверх:

– Знаешь, я и правда думала, что, когда твой разум станет больше походить на мой, я смогу слышать твои мысли. Наверное, этого никогда не произойдет.

– Извини.

Она рассмеялась, но в смехе ее слышалась какая-то грустная нотка:

– Ладно тебе, Бо.

– Можешь хотя бы дать подсказку, чтобы я понимал, о чем идет речь?

– Ты хотел побыть со мной наедине, – проговорила она так, словно это было объяснением.

– Э… да.

– Чтобы что-то сказать мне? – она снова встала прямо, напрягшись так, словно ожидала чего-то плохого.

– О… Ну да, наверное, мне много чего нужно сказать. Собственно, одну важную вещь, но я не думал об этом, – видя, насколько Эдит расстроена, чем бы ни было вызвано это недоразумение, я был абсолютно честным. – Мне надо было пойти с тобой вдвоем, потому что… ну, я не хотел грубить, но еще и не испытывал ни малейшего желания заниматься всеми этими охотничьими штуками на глазах у Элинор, – признался я. – Я же понимал, что с большой вероятностью в чем-нибудь облажаюсь, и, хотя пока не так хорошо знаю Элинор, но у меня такое чувство, что она нашла бы это очень забавным.

Глаза Эдит округлились:

– Ты боялся, что Элинор начнет над тобой смеяться? И всё, правда?

– Правда. Твоя очередь, Эдит. Что ты предполагала?

Она помедлила.

– Я подумала, что ты ведешь себя как джентльмен. И предпочитаешь орать на меня наедине, а не при всей моей семье.

Я снова застыл. И задумался, будет ли это происходить каждый раз, когда я удивляюсь. На то, чтобы «отмереть», мне понадобилась целая секунда.

– Орать на тебя? – повторил я. – Эдит… ох! Ты имеешь в виду то, о чем говорила в машине, да? Прошу прощения за это, я…

– Просишь прощения? И за что же, ради всего святого, ты извиняешься на сей раз, Бо Свон?

Она выглядела рассерженной. Рассерженной и очень красивой. Не в силах догадаться, почему она так взвинчена, я пожал плечами:

– Хотел сказать тебе еще тогда, но не мог. То есть не мог даже как следует собраться с мыслями…

– Разумеется, ты не мог собраться с мыслями…

– Эдит! – одним неуловимо быстрым движением я пересек разделяющее нас пространство и положил руки ей на плечи. – Ты никогда не узнаешь, о чем я думаю, если продолжишь перебивать меня.

Гнев на лице Эдит погас, словно она сознательно успокоила себя. Потом она кивнула.

– Хорошо, – сказал я. – В машине… я хотел сказать тебе, что ты не должна просить прощения, и ужасно чувствовал себя из-за того, что ты была такой печальной. Ты не виновата…

Она начала было что-то говорить, поэтому я приложил палец к ее губам.

– И это не так уж плохо, – продолжил я. – Я… ну, голова еще идет кругом, и я понимаю, что нужно обдумать миллион вещей, и мне грустно, конечно, но и хорошо, Эдит. Мне всегда хорошо, когда я с тобой.

Она долго смотрела на меня. Потом медленно подняла руку, чтобы убрать мой палец со своего рта. Я не останавливал ее.

– Ты не зол на меня за то, что я с тобой сделала? – тихо спросила она.

– Эдит, ты спасла мне жизнь! Снова. Из-за чего я должен злиться? Из-за способа, которым ты это сделала? А что еще можно было бы предпринять?