JustStuff - Unknown

– Мне не стыдно, – прошептал я.

Она напевала без слов, как будто мурлыкала. Ее щека лежала на моем сердце.

Потом мы оба услышали шуршание шин по подъездной дорожке и увидели в окнах свет фар. Вздрогнув, я опустил руки, а Эдит отстранилась.

– Хочешь, чтобы твой отец узнал, что я здесь? – спросила она.

Я попытался быстро это обдумать.

– Хм…

– Тогда в другой раз…

И я остался один.

– Эдит? – шепнул я.

И услышал лишь тихий смешок, после чего наступила тишина.

Отец повернул ключ в замочной скважине.

– Бо? – позвал он. Я вспомнил, что раньше находил это забавным: кто еще тут может быть? Теперь вдруг оказалось, что его вопрос не совсем лишен смысла.

– Я здесь.

Не слишком ли взволнованный у меня голос? Я откусил еще лазаньи, чтобы можно было жевать, когда Чарли войдет. После дня, проведенного с Эдит, его шаги показались слишком громкими.

– Ты взял всю лазанью? – спросил он, заглядывая мне в тарелку.

– Ой, прости. Вот, возьми у меня.

– Не беспокойся, Бо. Я сделаю себе бутерброд.

– Прости, – снова пробормотал я.

Чарли шумно сновал по кухне, собирая все, что ему нужно. Я поедал свою огромную порцию лазаньи на предельной скорости, доступной для человека, не желающего подавиться насмерть. И думал о том, что Эдит сказала: «Ты хочешь, чтобы твой отец узнал, что я здесь?» А это не то же самое что: «Ты хочешь, чтобы твой отец узнал, что я была здесь?» , в прошедшем времени. Так означают ли ее слова, что на самом деле она не ушла? Я надеялся на это.

С бутербродом в руке Чарли сел на стул напротив меня. Было трудно представить, что Эдит сидела там же всего пару минут назад. Чарли был здесь на месте. Воспоминание же о ней было похоже на сон, который, вероятно, не мог быть реальным.

– Как прошел день? Ты сделал все, что хотел?

– Ммм, вообще-то нет. На улице было слишком хорошо, чтобы оставаться дома. Рыба клевала?

– Ага. Ей тоже нравятся погожие дни.

Я соскреб остатки лазаньи, набил полный рот и начал жевать.

– Есть планы на вечер? – внезапно спросил Чарли.

Я покачал головой – возможно, слишком выразительно.

– Ты какой-то взвинченный, – заметил он.

И надо же ему было проявить наблюдательность именно сейчас.

Я проглотил.

– Правда?

– Сегодня суббота, – размышлял он.

Я не ответил.

– Значит, ты пропускаешь танцы…

– Как и собирался, – заметил я.

Он кивнул:

– Ну да, танцы. Понимаю. Но, может быть, на следующей неделе… ты мог бы пригласить эту девушку Ньютон на обед или что-то еще. Выбраться из дома. Пообщаться.

– Я говорил тебе, она встречается с моим другом.

Чарли нахмурился:

– Ну, в море много другой рыбы.

– Не при твоих темпах лова.

Он рассмеялся:

– Делаю все, что могу. Так ты сегодня никуда не собираешься? – еще раз поинтересовался он.

– Некуда, – ответил я. – К тому же я устал. Снова лягу спать пораньше.

Я встал и отнес тарелку в раковину.

– Угу, – сказал он, задумчиво жуя. – Ни одна из девушек в этом городе не в твоем вкусе, а?

Пожав плечами, я начал мыть тарелку.

Я чувствовал на себе взгляд Чарли, и изо всех сил старался не краснеть. Не уверен, что у меня получалось.

– Не будь слишком придирчив к нашему городку, – сказал он. – Я знаю, что выбор здесь не так велик, как в большом городе...

– Здесь большой выбор, пап. Не беспокойся за меня.

– Ладно, ладно. Так или иначе, это не мое дело, – это прозвучало удрученно.

Я вздохнул:

– Ну, я закончил. Увидимся утром.

– Спокойной ночи, Бо.

Поднимаясь по лестнице, я старался еле волочить ноги, как будто безумно устал. Интересно, купился ли он, ведь актер из меня никудышный. Вообще-то, я не соврал. Я действительно никуда не собирался сегодня вечером.

Хлопнув дверью спальни достаточно сильно, чтобы внизу было слышно, я как можно тише подбежал к окну, открыл его и высунулся в темноту. Ничего было не разглядеть, кроме теней, отбрасываемых верхушками деревьев.

– Эдит? – шепнул я, чувствуя себя полным идиотом.

– Да? – ответил мне сзади тихий смеющийся голос.

Я так быстро развернулся, что скинул со стола книгу, и она с глухим стуком упала на пол.

Эдит лежала поперек моей кровати, закинув руки за голову и скрестив лодыжки, с широкой улыбкой на лице и ямочками на щеках. В темноте ее кожа казалась голубовато-перламутровой.

– Ох! – выдохнул я, потянувшись к столу, чтобы опереться на него для поддержки.

– Прости.

– Секунду, только сердце перезапущу.

Двигаясь медленно, как делала, когда старалась вести себя по-человечески или не напугать меня, Эдит села, свесив ноги с кровати, и похлопала по покрывалу рядом с собой.