Ясмина - Сапфир

Все вокруг исчезло, растворилось в пьяном мареве страсти. Были только он и я. Его губы, его рваное дыхание у меня во рту, его бешеный пульс под моими пальцами и этот ненавязчивый запах мяты. Мой любимый запах!

Василиск излился несколько раз, прежде чем я ощутила, как все внутри взрывается жаром и наслаждением. Сладкие сокращения и разнеживания охватили низ живота, по телу потекли волны удовольствия, мышцы потряхивало.

Рик прижал – так сильно, что я едва делала вдох, поцеловал в плечо и вдруг… укусил?

Я посмотрела на плечо –на коже не было ни следа зубов или чего-то еще. Значит почудилось…

Не мудрено! После почти двух суток без сна, адского дежурства и… марафона страсти.

Рик как-то странно улыбнулся, и усадил меня на уцелевший столик с бинтами и ватой.

Протянул лосины, блузку и белье. Я подняла на василиска глаза, обнаружив, что он уже в своей синей рубашке и джинсах!

Да-а-а! Раздевал девушку и одевался василиск просто молниеносно!

На мой пораженный взгляд он только криво усмехнулся:

– Я и не такое умею. Еще увидишь.

Пока одевалась, вновь накатила усталость. Рик словно заметил, подскочил и приобнял за талию.

Молча вышли мы из кабинета и прошествовали в полупустой уже приемный.Голубые плитки пола блестели чистотой. Лишь удушливый запах дезинфекторов, лекарств, металла и густой запах страха, боли, напоминали о том, что творилось тут несколькими часами раньше.

В приемном дежурили четыре вербера, два дракона, с десяток маргонов и пантера.

Похоже, ждали близких, родственников.

Заметив нас, посетители в едином порыве подняли головы, двинулись навстречу – наверняка хотели разузнать о больных. Но Рик выбросил вперед руку и очень ровно сообщил:

– О состоянии пациентов вам расскажут лечащие врачи из стационара. Они выйдут с минуты на минуту.

Вот и правильно! Сегодня стационар работал в обычном режиме – принимал больных, размещал по палатам, приносил еду и питье тем, кому уже можно.

Ожидающие немного помедлили, словно решали – стоит ли все же засыпать нас вопросами или и подождать обещанных лечащих врачей.

В конце концов, драконы отступили, верберы вернулись к тихой беседе и остальные последовали их примеру.

…

В темно-зеленой машине василиска меня сморило.

Даже не помню, как отключилась. Раз – и все, уже сплю.

Проснулась я у себя в квартире, в собственной постели, в пижаме.

Ничего себе! Меня успели помыть – запахи пота, дезинфекторов, лекарств и крови исчезли без следа. От кожи исходил любимый аромат дегтярного мыла.

Не успела удивиться, из кухни выглянул Рик. Кивнул мне, подмигнул и снова скрылся за дверью. Я присела на кровати, опершись о стену – на то, чтобы сесть нормально сил не хватало.

Рик принес крепкого чаю, осторожно провел рукой по волосам и мягко, но как-то очень требовательно спросил:

– Тебе вколоть снотворного? Или сама проспишь до вечера? Справку для университетских бюрократов я уже накатал. Возьмешь на кухне.

Сегодня меня уговаривать не пришлось.

Тело казалось ватным, слабым, язык едва ворочался. Вылезать из постели и то выглядело непомерным трудом, чего уж говорить о том, чтобы выдержать полноценный учебный день.

А! Ладно! Высплюсь хоть раз!

Все равно сегодня ничего интересного.

Лекция по анатомии маргонов – уже насмотрелась, на операции. Практика по вскрытию драконов. Обойдусь без их особых желез. Теория переливаний крови. Я уже на практике этих переливаний насмотрелась выше крыши.

Ну и несколько очередных лабораторок. Либо надо будет зашивать раны бананам, либо вправлять вывихи с переломами резиновым куклам, либо учиться обращаться с живыми аппаратами перекрестья. За дежурство я таких лабораторок сделала несколько сотен.

Рик изучал мое лицо и словно прочел на нем согласие.

Резко присел на корточки возле кровати, и не успела я пикнуть, накрыл губы своими. С минуту он углублял поцелуй – так жарко и страстно, будто бы только что не получил, как минимум, четыре оргазма.

Отстранился – каменный, возбужденный. Выпрямился, дернул бедрами вперед.

– Видишь, как ты на меня действуешь? – спросил, не сводя синего взгляда.

Удушливый стыд снова окутал жаркой дымкой. Уши и щеки вспыхнули.

Василиск усмехнулся – то ли досадливо, то ли грустно.

– Вагр умеет красиво говорить? – уточнил с вызовом.

Я пожала плечами.

– Его мотивы понятней твоих, – сказала честно, потому что василиск меня слишком путал. Слишком непонятными выглядели его намерения – во всем, что не касалось хорошего секса.