Ясмина - Сапфир

А он хорош! Думаю зачем-то.

Сладко сосет под ложечкой, в животе растекается тепло.

И неприятности улетучиваются. Ощущение потерянности пропадает. Словно я прибыла сюда специально для этой встречи и теперь все будет хорошо…

Словно я могу доверить синеглазому незнакомцу всю себя без остатка – жизнь и будущее в придачу…

Господи! Как же я потеряла из виду, забыла об этих ощущениях? О том, что именно Рик нашел меня, обеспечил жильем, работой, устроил в ВУЗ и каждый день заботился, оберегал, учил.

Круговерть нового мира, непростое вхождение в очень трудную для меня профессию, растерянность, не понимание – как и что тут устроено… Вот что сбило меня на долгие два года, пока опыт не перерос в умение, а обучение – в повтор того, что я отлично знала и так.

…

С трудом вынырнув из воспоминаний, я засобиралась дальше.

Надела очередные серые лосины с длинным черным кардиганом и заплела волосы в тугую косу. Высунулась в окно – погода безветренная, но прохладная. Сумерки уже подернули перекрестье серовато-синей дымкой, поземкой стелился по брусчатке старый знакомый –сиреневый туман. На улице пахло сыростью, сдобой с карамелью и свежесрезанными лилиями. Жуткая смесь, я аж поморщилась.

Накинула серую шерстяную кофту, нырнула в черные кроссовки с серебристыми узорами и отправилась в больницу.

Закончив свои дела на проклятых болотах, Рик обязательно придеттуда. Он обещал, а василиск еще никогда меня не обманывал. Я ждала рассказа Рика про вскрытие, про то, что он обнаружил.Латифа уже почти все поведала, но я хотела узнать, что собирается предпринять Рик по поводу Маллеса. Вдруг вербера ждет участь мальчика? А если нет – сможем ли мы спасти его?

Я усердно гнала прочь мысли о том, как сильно рискует василиск, запретила себе думать о плохом.

Рик вернется. Хотя бы для того, чтобы уточнить – что вынесла я для себя из брошюры, как отношусь к нему.

Я так погрузилась в собственные переживания, что не заметила, как больница выросла впереди голубой каменной громадой.

Дверь пыталась открыть светловолосая верпантера на костылях, с фиксирующей повязкой на лодыжке. До боли знакомая ситуация – крупные оборотни вечно подворачивают ноги. Кто до растяжения, кто до вывиха, а кто и до перелома. В человеческом обличье подошвы у грозных хищников слишком малы, почти как у детей других рас, связки слабые, а вес мускулистого тела приличный – что у женщин, что у мужчин.

Я открыла пациентке дверь. Она улыбнулась, поблагодарила и заковыляла к перевязочной.

В приемном было шумно, людно, но не настолько, как вчера.

По счастью, очередных глобальных катаклизмов пока не случилось, и посетители прибывали в обычном режиме.

У регистрационной стойки крутились три мамочки-пантеры. Гибкие, изящные, грациозные как настоящие кошки темноволосые и голубоглазые женщины казались невероятно красивыми. Крупные черты лица, массивные носы их не портили – все равно первым делом притягивали взгляд огромные, миндалевидные глаза, в окружение пушистых ресниц.

Женщины явно собирались наспех – серая рубашка одной была криво застегнута, ремень на синих джинсах заправлен только в две штрипки.

Другая мамочка и вовсе прибыла в чем-то вроде домашнего халата – фланелевого, розового, в ярко-желтых цветах.

На бедрах третьей висели черные спортивные брюки, с подранной коленкой. Канареечная футболка была завязана на животе узлом.

Такое чувство, что женщины рванули прямо из дома, даже переодеться не успели. Запах мясного жарково и молочного супа, теряющийся в удушливом запахе дезинфекторов подтверждал мою догадку.

Я обернулась к диванам и поняла причину суеты верпантер.

Здесь сидели и недовольно шипели друг на друга пятеро мальчишек примерно одного возраста. Ну как одного? С разницей в два-три года максимум.

Грязные с ног до головы, в синяках и рассеченных ранах по всему телу, едва прикрытому лохмотьями одежды, они не выглядели расстроенными, скорее злыми.

Все ясно! Впервые пробовали драться в зверином обличье. Хехех. Я таких уже шила, обрабатывала, вправляла вывихи.

Взлохмаченный темно-русый вербер в футболке цвета хаки и штанах с множеством карманов, положил на подколотник дивана правую руку и закусил губу. Из разодранного предплечья торчало белое острие кости. Скорее всего, неудачно плюхнулся на руки.

Болевой порог у оборотней очень высок, ив таких случаях простыми ушибами и вывихами почти никогда не обходилось.