Ясмина - Сапфир

Окинул медсестер внимательным взглядом и разразился распоряжениями – почти такими же спокойными и обстоятельными как раньше.

– Несса, срочно во вторую операционную. Тащи сюда анестезиолога. Горделия! Немедленно тащи новую кровь, питательный раствор и готовь инструменты! Быстро!

Девушки метнулись в двери.

Латифа вытянулась по стойке смирно, ожидая команды Рика, и она не заставила себя ждать.

– Ты! – обратился к ней василиск. – Сделай из операционного стола полукресло. Но так, чтобы голова вербера ни на сантиметр не сдвинулась. Поняла?

Латифа закивала, и бросилась выполнять. В принципе, ничего сложного в указании Рика не было. Стол изменялся непосредственным нажатием кнопок сбоку или дистанционно, с пульта – он лежал возле аквариумов.

Опытная Латифа решила правильно – схватила зеленый пульт с разноцветными кнопками и зафиксировала голову вербера эластичными, но прочными тисками. Они выдвигались из стола и меняли форму, размер, длину, подстраиваясь под пациента.

Дальше я не смотрела.

Рик подошел ко мне и Вагру, дракон сложил руки на груди, словно говорил: «Ты крутой, но я сейчас продемонстрирую собственное превосходство». И не обманул.

– Предлагаю новую методику. Превратить прут внутри головы в чистую энергию и вывести. Почти никакой механики, никакого воздействия.

Рик рубанул рукой по воздуху, явно намеревался ответить что-то очень резкое, но передумал и произнес почти спокойно:

– Хороший метод, но еще малоопробованный. Мы не знаем – нагреваются ли ближайшие ткани. И как вообще они отреагируют на мгновенное превращение. Слишком мало информации, чтобы делать прогнозы…

– Смотрю, ты забыл, что мы все переходим в энергию во время превращений из человека в зверя? – хмыкнул Вагр, вскинув бровь.

– Не забыл, – с нотками рычания парировал василиск. – Но мы это делаем с помощью энергии ауры. А ты собираешься использовать…

– Энергию перекрестья, – ответил за него дракон. – Ну и что?

Рик задумался, словно взвешивал – стоит ли споритьдальше, принять предложение или отвергнуть его. В конце концов, в этой операционной решал он, и все это прекрасно понимали, даже Вагр.

Василиск выдержал небольшую паузу, косясь на меня внимательным синим взглядом, с примесью затаенной обиды. Казалось таким непривычным общаться с Риком настолько близко, настолько душевно что ли… Прежде он не позволял проникать в его эмоции, не выказывал их – отшучивался, лапал, делал неприличные предложения. Как свыкнуться с тем, что за всем этим стояла не просто мужская бравада, а нечто гораздо большее?

У меня вновь засосало под ложечкой. Из глотки Вагра вырвалось рычание и наши с Риком взгляды разомкнулись, внимание переключилось на дракона.

Василиск резко выпрямился, и произнес:

– Давай!

– Давно бы так, – пробормотал себе под нос дракон.

– А? – нахмурился Рик.

Вагр пожал плечами и усмехнулся, без прежнего запала:

– Забыли. Давай займемся делом.

Из кармана голубого халата дракон извлек маленькое устройство, похожее на шариковую ручку.

Рик осторожно отодвинул меня и заслонил своим телом. Латифа отступила к стене сама. Я думала, Вагр подойдет к пациенту, уже зафиксированному в полусидячем положении. Но дракон словно бы прицелился в голову больного и замер в ожидании.

Чего? Я поняла только когда дракон Праф, наш анестезиолог заскочил в операционную. За ним семенила Несса, с подносом, накрытым белой марлей. Праф окинул вербера наметанным взглядом малахитовых глаз.

Красивое смуглое лицо анестезиолога портил немного узкий, удлиненный нос, похожий на клюв. Длинные темно-русые волосы были забраны под синюю шапочку. Праф немного помедлил, изучая в карточке параметры вербера – рост, вес, особенности строения. Как ни удивительно, у одних оборотней мышцы были очень плотными, у других – напротив, легкими и словно бы рыхлыми. Первые превращались чуть медленней, но могли сильно увеличиться в размерах в звериной ипостаси. У вторых очень быстро всасывались лекарства и усваивались по максимуму. Праф вскинул глаза к потолку и, как обычно, в уме точно рассчитал дозировку. Я всегда поражалась этой его способности – быстро и без усилий складывать, умножать и делить даже самые сложные и не целые числа.

Анестезиолог взял с подноса Нессы черный шприц-пистолет, от одного вида которого мне неизменно плохело, обошел «кресло пациента» и присел на корточки.

Даже не видя, я знала, что он прицеливается в позвоночный столб вербера. В кресле открывалось округлое отверстие – специально для таких случаев.