Ясмина - Сапфир

Он кропотливо собирал по частям колено верлиса и заживлял его. Оборотень жалобно скулил, почти как настоящая лисица, а мой дракон лишь хрустел зубами.

Казалось, конца и края не будет его кровотечению. На светло-голубом кафельном полу операционной засыхали бордовые пятна.Бурые брызги ягодами граната рассыпались по моему белому халату. К ним добавлялись новые, образуя причудливые кляксы, похожие то на ромашки, то на фигурки ушастых зверей.

А я продолжала вливать в разорванную артерию энергию. Дракон замер, не шевелился. Только глаза его бешено округлились и посекундно смаргивали.

Шур-шур-шур… Латифа поменяла пакет с кровью на капельнице.Шур-шур-шур… Горделия поставила в другую вену дракона новый питательный раствор.

Не отвлекаться. Действовать. Четко, без паники – так, как учили.

Струя резко превратилась в тоненький ручеек и… кровь спеклась.

Я невольно выдохнула и отступила на пару шагов.

Латифа марлей промакнула испарину со лба, ободряюще подмигнула.

Пару минут я передыхала – тело потряхивало, в груди бешено колотилось. Как я не замечала этого раньше? И хорошо, что не замечала! Могла сбиться, не помочь пациенту.

Рик поднял на меня глаза, продемонстрировал вдох-выдох. Я машинально повторила– еще и еще и… успокоилась.

С каждым разом это получалось все лучше и лучше.

Пульс и дыхание выровнялись, тело налилось силой.

Латифа подала новые перчатки – с этих стекал алый дождь.

Рик переместился к дракону.Требовалось срочно проверить – нет ли в ране ящера грязи или какой-нибудь заразы. Только после этого можно будет зашить.Я наблюдала за василиском – таким спокойным, таким почти отрешенным и невольно любовалась им. Все-таки он врач от бога.

К верберу боялась даже прикасаться. Судя по тому, как осторожно обходил его Рик, штырь вонзился не слишком удачно, и любое, даже минимальное его смещение грозило необратимыми повреждениями мозга.

– Все хорошо, кроме этого, – Рик вытащил из раны дракона несколько крохотных кусков металла. Латифа тут же приложила моската – кальмара, который питался бактериями. Прозрачный моллюск был незаменимым помощником в операционной. Но, к сожалению, питался только из свежих ран, категорически отказываясь «работать» с воспаленными.

Москат начал наливаться бордовым и увеличиваться в размерах, меняя форму. Как и все живые перекрестные аппараты он был оборотнем. Медленно тело кальмара покрылось блестящей желтой чешуей, исчезли щупальца, выросли шесть лапок. И спустя несколько минут рану вылизывала длиннотелая ящерица с голубыми глазами, похожими на два сапфира.

Я сняла моската с дракона и опустила в один из шести аквариумов на громадной черной пластиковой стойке, у окна. Ящерица мгновенно растеклась в моллюска и зависла рядом с двумя десятками хэлл.

Рик едва заметно кивнул Латифе, и та подала мне инструменты. Я начала старательно зашивать рану дракона – сосуд за сосудом, мышцу за мышцой, нерв за нервом. Мелкие повреждения латала энергией жизни, крупным тоже давала немного.

Завершив свою миссию, уступила место Латифе и подоспевшей Нессе – еще одной медсестре-маргонке. Жилистой, сухощавой, очень высокой, с почти желтыми глазами и волосами цвета спелой ржи. На фоне темно-бронзовой кожи они почти сияли.

Пока девушки готовили бинты, мази и дезинфекторы, мы с Риком синхронно вдавили кнопки по краям стола-кушетки, и он разъединился.

Медсестры увезли прооперированных подальше и быстро наложили повязки.

Теперь на нашей совести остались вербер с маргоном.

Верпантера поставила ему капельницу с питательным раствором, а Несса взялась обеззараживать раскроенную брюшину.

Внутри и снаружи просветила фоскатом – так назывался свет еще одного перекрестного чуда – алема. Огромный жук ночью испускал особые лучи. Они дезинфицировали, подсушивали раны и… привлекали самок.Посияв несколько секунд, жук затаился, как обычно, в ожидании дамы сердца. А Рик приступил к операции, все еще оттягивая минуты освобождения раны вербера от прута.

Пока василиск обрабатывал брюшину маргона и помещал внутренности на место, я лишь ассистировала. Подавала инструменты, зажимала сосуды, шила. В такие минуты я мысленно благодарила Рика за его извечные шуточки про живые конструкторы. Было намного проще воспринимать пациента именно так. Как механизм, который мы собирали по частям.

Установили переключатель тут, добавили батарейку там, подключили фильтр здесь – и машина исправно заработала.