Alex Marukov - Unknown

— У тебя получилось! — говорит Ульрика, затаив дыхание. Она все еще несет сердце Тиоры в банке.

Мы бежим вчетвером, бежим, бежим. Я бегу от оползня, я бегу от Янтарных Холмов, я бегу от жизни, которая у меня когда-то была. Я не останавливаюсь, пока мои ноги не начинают гореть, а мои легкие не могут сделать еще один глоток воздуха. Я сбрасываю Патрика на землю и оседаю, тяжело дыша, пытаясь отдышаться, но меня рвет желчью и пеплом. Он стонет, но умудряется сесть, обхватив свою окровавленную ногу.

Киран падает на землю рядом с ним.

— Я думаю, мы в безопасности.

Я смотрю вниз по дороге. Трудно разглядеть что-либо из-за смога и пепла, но я думаю, что он прав. Пограничная Стена, должно быть, замедлила оползень достаточно, чтобы сдерживать его от проникновения в такую даль.

— Спасибо тебе, — говорит Патрик.

Я гляжу на него. Все его тело покрыто пеплом, он серый с головы до ног. Я такой же — и небо, и земля и наши лица — серые. Все одинаковое.

— Без проблем, — просто говорю я.

Ульрика протягивает мне стеклянную банку. Она покрыта сажей. Я вытираю черную грязь, и внутри становится видно сердце Тиоры. Горе накрывает меня, думая о жизни в которой мы могли быть вместе. Я никогда не смогу любить ее или она никогда не влюбиться в меня. Я никогда не почувствую, как мое сердце вновь бьется. Икар украл это у меня. Я хочу Тиору назад, но этого не случится.

Я сую банку в руки Ульрики. Она ничего не говорит, когда принимает ее.

— Что нам теперь делать? — спрашивает Патрик.

Я смотрю на дорогу. Нет смысла идти обратно в Янтарные Холмы, там ничего не осталось, некуда возвращаться. Я поворачиваю голову. Дорога в эту сторону ведет в Серый Волк, потом дальше... свобода. Я могу идти, куда хочу. Быть тем, кем захочу. Мои возможности неограниченны. Но есть одна вещь, в которой я уверен: я заставлю Дарклингов страдать за то, что они забрали у меня. Я хватаюсь за круглый кулон на шее, и у меня в голове начинает формироваться план. Будущее простирается передо мной, и я вижу, как я хочу, чтобы это было:

Мир без греха.

Мир по ее подобию.

Мир един.

Ибо так говорит Господь нам всем.

22

ЭШ

— ИТАК, ТЕПЕРЬ ВЫ ЗНАЕТЕ правду о Пуриане Роузе, — устало говорит Люсинда.

Все молчат. Я сажусь обратно на сиденье, пытаясь прокрутить в голове все, что услышал. Пуриан Роуз мой родственник? Неудивительно, что моя мама никогда не говорила о своей семье. Кто захочет признаться, что ее двоюродный брат — это человек, ответственный за войну, которая убила миллионы Дарклингов? Должно быть, ей было так стыдно, да и страшно тоже — данный факт мог поставить нашу семью в рискованное положение во время войны.

— Ульрика и я жили с Эдмундом и Патриком некоторое время в Сером Волке, — говорит Киран. — Но это не сработало. Они стали фанатичными приверженцами религии, проводя день и ночь в переписывании писаний Гильдии, которые были потеряны в результате извержения, поэтому они переделывали их в соответствии со своими убеждениями...

— Книга Сотворения? — вставляет Дей, ссылаясь на священный текст, на котором основывается Праведная Вера.

Киран кивает.

— За это время ненависть Эдмунда к Дарклингам только усилилась. Он винил их во всех грехах в своей жизни. — Он вздыхает, потирая голову. — Он взбесился, когда узнал, что я до сих пор общаюсь с Люси и Аннорой, так что мы расстались. Ульрика вернулась сюда, пока я отправился в путешествие с Люси и Аннорой, посещая митинги гражданских прав по всей стране, а Эдмунд с Патриком переехали в Центрум, чтобы сделать себе имя в политике.

— Когда он пришел к власти спустя несколько лет, как Пуриан Роуз, мы знали, что надо остановить его, — добавляет Люсинда. — Вот почему мы создали «Четыре Королевства».

Элайджа обращается к маме.

— Как ты оказалась в группе?

— Я встретила Люси и остальных на митинге во Фракии, — отвечает Иоланда. — Мы все остановились у Эсме в таверне «Лунная звезда».

Киран улыбается при упоминании его жены и дома. Натали мельком смотрит на меня виноватым взглядом. Никто из нас не успел сказать ему, что Эсме умерла. Сейчас не подходящее время.

— Почему «Четыре Королевства» не раскрыли истинную личность Эдмунда? — спрашивает Дей.

— Потому что у нас не было никаких доказательств, только слова, — говорит Люсинда. — И никто нам не поверил бы, особенно из-за того, что Эдмунд похож на человека. Мы пытались отследить некоторых бывших жителей Янтарных Холмов, но многие умерли в ту ночь извержения, а остальные не желали говорить.