Alex Marukov - Unknown

Я на одном дыхании объясняю, что произошло. У Ульрики и Кирана расширяются глаза от удивления, в то время как Люсинда просто кивает, слушая.

— Ты знаешь, что происходит со мной? — спрашиваю я.

— Да. Тиора — твоя Кровная Половинка, — отвечает Люсинда.

— Моя кровная что? — переспрашиваю я.

— Кровная Половинка, — медленно повторяет Люсинда, словно я тупой. — Когда Дарклинги встречают свою истинную любовь, их вторые сердца оживают. Или в вашем случае, только одно твое сердце.

— Свою истинную любовь? — спрашивает Тиора, растерянно глядя на меня. — Но я не Дарклинг, моя мама была Люпином, а папа человеком. Так как я могу быть его Кровной Половинкой?

— Я не знаю, — отвечает Люсинда. — Может быть, это потому, что Эдмунд порождение трех рас: Дарклингов, людей и Люпинов — поэтому он может встречаться с любым из этих видов? Или, может быть, у тебя есть что-то от ДНК Дарклинга? Я имею в виду, все возможно, верно? — добавляет она, когда видит растерянное выражение лица Тиоры. — Если проследить наши родословные далеко к предкам, я уверена, в нас много чего намешано. Так что, возможно, у тебя есть неактивный ген Дарклинга, и он активизировался, когда ты познакомилась с Эдмундом? — Люсинда взмахивает руками. — Я не знаю. Мне всего лишь четырнадцать.

— Вполне возможно, — бормочет Тиора. — Я немного знаю об отцовской семье. У него мог быть в далеком прошлом родственник Дарклинг.

— Но если это правда, то, как получилось, что ты родилась с сердцебиением, а я нет? — спрашиваю я.

— У нее, наверное, нет простейшей Трипаносомы вампириум в крови, — говорит Люсинда. Я в замешательстве поднимаю брови. — Да ладно, ты должен знать, что это! Как ты думаешь, как ты живешь?

Я пожимаю плечами. Дед ничего не знал о физиологии Дарклингов, и не похоже, что я мог бы спросить кого-нибудь в городе об этом.

— Это такие крохотные-крохотные существа, которые живут в твоей крови, — объясняет Люсинда.

— Фууу, — произносит Киран, кривя рот.

Она хлопает его по руке.

— Они насыщают кислород органы, по сути, они делает всю работу вместо сердца, и в результате чего, за ненадобностью, оно «впадает в спячку», — продолжает она. — Но когда ты встретил Тиору, оно сработало на встречу с Кровной Половинкой и бац! Здравствуй, сердцебиение.

Я смотрю на свои руки, пытаясь представить эти микроскопические существа, которые беспорядочно бегают у меня внутри. Это противно.

— Итак, что происходит с этими штуками, Трипаносомами вампириумами сейчас, когда у меня есть сердцебиение? — спрашиваю я.

Люсинда пожимает плечами.

— Я предполагаю, что они становятся неактивными, как твое сердце до этого.

— Вот это поворот, — бормочет Ульрика со стула.

— В любом случае, сомневаюсь, что у Тиоры есть какая-либо простейшая Трипаносому вампириум в организме, — подытоживает Люсинда. — Если у нее действительно есть какие-то Дарклинги в роду, о которых мы даже не знаем наверняка, то это далекие, далекие, далекие родственники, так что от них, вероятно, уже ничего в ней не осталось. Поэтому у нее всегда было сердцебиение. — Люсинда смотрит на Тиору. — Так у тебя есть романтические чувства к Эдмунду?

Тиора опускает глаза, вспыхивая. Я знаю, что нравлюсь ей, но довольно очевидно, что эта связь Кровных Половинок, которая у нас есть, больше с моей стороны, чем с ее. Из всех людей в мире, с кем можно быть связанным, мое глупое сердце Дарклинга выбрало полукровку-Люпина, которая не может должным образом ответить на это.

— Это не значит, что твое чувство ко мне не настоящее, Эдмунд, — говорит тихо Тиора, взяв меня за руку. — И может быть, когда мы узнаем друг друга получше, мое чувство к тебе будет расти. Мне просто нужно время, понимаешь?

Я киваю. По правде говоря, мне нужна возможность переварить все это. Этого слишком много, чтобы принять. Но я благодарен за то, что это случилось. Я всю свою жизнь хотел иметь отношения с кем-то. Я думал, что буду с Кэтрин, но ошибался. Я гляжу на Тиору, и она улыбается. Возможно, со временем...

Дверь в спальню открывается и Аларик заходит в комнату. Он кивает мне.

— Лига согласилась позволить твоему дедушке остаться с нами, — говорит он, и облегчение проходит через меня. — Теперь все, что нам надо сделать — это собрать команду по освобождению.

— Я пойду, — сразу говорит Тиора, сжимая мою руку.

— И я, — говорит Киран, скинув одеяло.

Ульрика вскакивает и толкает его обратно на кровать.

— Не фига! Ты ранен.

— Я в порядке, — говорит он, а потом смотрит на Аларика. — Я хочу пойти, дядя. Аннора мой друг.