Alex Marukov - Unknown

У нас уходит около трех часов, чтобы добраться до Серого Волка, хотя такое впечатление, что все сто. Жук и Элайджа перебирают всевозможные места для начала поиска Эша, Дестени дает Дей небольшой урок, как летать на Транспортере. Она схватывает очень быстро, но это и неудивительно. Дей великолепна во всем, кроме, пожалуй, выпечки. Я вспоминаю кривобокий торт, который она испекла мне на семнадцатилетние. Я встаю, вынужденная стряхнуть часть нервной энергии, и присоединяюсь к ним в кабину. Ветровое стекло заполнено стремительным голубым небом с облаками похожими на слойки с сахарной пудрой.

— Это так весело, Нат! — улыбаясь, поворачивается ко мне Дей, а в процессе этого случайно наклоняет джойстик своими руками. Транспортер сильно кренится вправо, и я издаю визг от страха за свою жизнь, цепляясь за ее сиденье.

Дей гримасничает и быстро корректирует положение самолета.

— Прости.

— Отличный полет, детка, — кричит Жук из пассажирского отсека позади нас.

— Я бы хотела посмотреть, как у него получится, — ворчит Дей.

Я отцепляюсь от ее кожаного сиденья и прислоняюсь бедрами к пульту управления. Я нервно кручу свое синее, бриллиантовое, обручальное кольцо.

— Ты в порядке, Нат? — спрашивает Дей.

— А что, если мы не найдем его? — говорю я.

— Найдем, — мягко отвечает она.

Дестени забирает управление, как только мы приближаемся к земле. Самолет наклоняется вправо, и передо мной открывается фантастический вид на Серый Волк через ветровое стекло. Гора Альба далеко вдали, ее белая, снежная шапка выделяется на фоне бледно-голубого неба. Дестени сажает Транспортер в заброшенной северной части города. Мы вылезаем. Погода теплая, но с прохладным ветерком. Мы накидываем капюшоны, которые должны скрыть наши лица, и двигаемся в центр города.

В городе людская толчея, от которой на меня начинается клаустрофобия. А потом на меня накатывает какое-то ужасное, щемящее чувство. Как же мне теперь найти Эша здесь? Мы поворачиваем за угол и замечаем отряд Жестянщиков в их фабрично-серой униформе, идущих с другой стороны. Толпа разделяется. Они маршируют вниз по улице в нашу сторону.

Мы срываемся с места, бежим в книжный магазин и укрываемся за стеллажом с книгами, прежде чем они поравняются с нами. Мы делаем вид, что рассматриваем полки, чтобы не вызвать слишком много подозрений у других клиентов, но в то же время бросаем осторожные взгляды в сторону окна. Практически везде висят государственные плакаты с лозунгами, вроде: «ОДНА ВЕРА, ОДНА РАСА, ОДНА НАЦИЯ ПОД ЕГО МОГУЩЕСТВОМ», а сквозь их просветы я вижу, как мужчины проходят мимо.

Как и гвардейцы в Галлии, они носят металлическую булавку в форме бабочки на груди. Они маршируют в ногу. Их лица ничего не выражают. Они проходят мимо уличного торговца, который продает видавшие виды фигурки, выложенные на тротуаре перед ним. Не нарушая своего шага, они растаптывают вдребезги эти фарфоровые фигурки. Продавец трясет кулаком им в спину. Мы выжидаем несколько минут, прежде чем отправиться на оживленную улицу, чтобы удостовериться, что они ушли.

— Так, где мы начнем поиски? — спрашивает Жук.

Я оглядываюсь по сторонам, в надежде получить какое-нибудь вдохновение, но не могу ничего придумать.

— Я не знаю, — бормочу я.

— Мы не можем продолжать бесцельно бродить, — говорит Дей.

— Я знаю! — говорю я, с постигшим разочарованием. — Но я не знаю, где он находится. Не похоже, что я на каком-то подсознательном уровне связана с ним.

— Эм... на самом деле, вы как бы так и связаны, — говорит Дей, поправляя свои очки на носу.

Я моргаю. Я не думала об этом, но Дей права — существует особая связь между мной и Эшем. Раньше, перед тем как мы начали встречаться, я часто находилась в тех же местах, где был он, например, под мостом, где мы впервые встретились. На тот момент я все списывала на совпадение, но теперь я не была так уверена. Я думаю, что это была наша связь, как Кровных половинок, которая заманивала меня к нему, подобно тому, как Луна влияет на приливы и отливы.

Я закрываю глаза и пытаюсь заглушить звуки вокруг, ориентируясь только на эхо стука сердца Эша, которое бьется внутри меня. Звук поначалу слабый, это словно тиканье часов, чем больше я слушаю, тем громче он становится, пока вдруг это все, что я слышу, как он стучит в ушах. Ба-бум, ба-бум, ба-бум. Я чувствую небольшое тянущее чувство в моей груди. Я открываю глаза.

— Сюда, — говорю я, указывая на улицу через дорогу, под названием Прокторский переулок.