Voronkov - Harbin

Однако Лиза страшно удивилась, когда в застывшем воске разглядела цветок, что означало встречу с новым приятным партнером.

Решив, что одного воска тут недостаточно, она вынула из шкатулки новую расческу, которую накануне Сочельника специально купила в парфюмерной лавке, расчесалась и со словами «Суженый, ряженый, приди ко мне во сне и расчеши меня» легла спать. Думала, увидит во сне Сергея Федоровича, но вместо него явился какой-то незнакомый светловолосый молодой человек, с которым у них даже состоялась беседа. Только как тот выглядел и о чем он ей говорил, она не запомнила… Однако ж этот сон не выходил у нее из головы.

…Лиза и ротмистр встретились в тот же вечер. Родители девушки надеялись, что после ужина они соберутся всей семьей в своем номере и поиграют в лото, но Петр вдруг сослался на какие-то неотложные дела и сбежал туда, где его уже поджидала веселая разбитная компания. А вот Лиза долго не могла найти предлога, чтобы избавиться от родительской опеки. Она сильно нервничала, при этом боялась выдать свое состояние. Мать-то не проведешь, она обычно все видит. Но в этот вечер она выглядела какой-то вялой и сонной – видно, так на нее повлияла смена обстановки.

Наконец девушке повезло: после ужина, сославшись на усталость, родители легли отдохнуть, и тогда Лиза, накинув на себя кроличью шубку с капюшоном, незаметно выскользнула из номера. Внизу было тихо, как в мертвецкой, и только слышно было, как в дальнем конце коридора, где находилась столовая, кто-то из опоздавших на ужин гремел казенной посудой. Обрадованная тем, что никто не видит ее, Лиза открыла тяжелую входную дверь и выпорхнула наружу.

Сергей Федорович, оказывается, уже более часа дожидался ее на морозе, наматывая круги вокруг здания. В вечерних сумерках его было трудно узнать, но Лизонька сразу поняла, что это он, когда заметила чью-то тень невдалеке.

– Простите, я раньше не могла, – сказала девушка и виновато посмотрела на ротмистра. В темноте его лицо было невозможно разобрать, однако она поняла, что он улыбается.

– Ну что вы, я понимаю… – проговорил он. – Кстати, что вы сказали родителям? Что пошли прогуляться?

Лиза потерла рукавичкой прихваченный морозцем нос и как-то по-детски хихикнула.

– Да они уснули!

– Что ж, в таком случае нам с вами повезло! – в свою очередь, весело проговорил Сергей Федорович. – Ну так что, пойдем? – предложил он Лизе руку.

– Пойдемте, – кротко произнесла она.

Конечно, если бы рядом с Шатуровым была не Лиза, а какая-нибудь спелая кокотка, он бы непременно попытался затащить ее к себе в комнату, где было тепло и где все располагало к долгим любовным утехам. Но с Лизой у них только-только завязывались отношения, и ее нельзя было спугнуть. К молоденьким девушкам вообще нужен свой подход, поэтому, прежде чем делать решительный шаг, требуется какое-то время, чтобы объект твоего увлечения привык к тебе и проникся доверием.

Они долго бродили среди высоких азиатских сугробов, отыскивая в темноте тропинки. И говорили, говорили, говорили… В основном говорил, конечно, Шатуров, которому было что рассказать девушке. Лиза же трепетно внимала ему, радуясь в душе, что такой заслуженный человек, коим она считала ротмистра, снизошел до того, чтобы тратить на нее свое драгоценное время. Ведь, по сути, в ней не было, по ее разумению, ничего такого, что могло бы заинтересовать Сергея Федоровича. Она – обыкновенная, ничем не примечательная девушка, каких тысячи на улицах Харбина.

Однако сам Шатуров думал иначе. Что ни говори, а с возрастом мужчины меняются. И если в юности они интуитивно ищут зрелых женщин, которые бы научили их всяким любовным штучкам, то, повзрослев, сами уже готовы преподать эти уроки любви юным девушкам. И это естественно. Таким образом не рвется живая нить этого великого плотского инстинкта, без которого наша жизнь потеряла бы не только радость, но и смысл.

– Может, вы замерзли, Lise? – спросил Шатуров, когда они выбрались на освещенную луной поляну, которую он наблюдал накануне из своего окна.

– Нет, что вы! – воскликнула она, а у самой щеки стали багряными от мороза и толстый слой инея лежал на ресницах.

– И все-таки вы замерзли…

– Нет!

– Да…

– А давайте с вами покатаемся, – завидев неподалеку ледяную горку, предложила Лиза, и уже скоро они, словно малые дети, захлебываясь от восторга, летели с высокой горки вниз. Потом они снова взбирались по крутым ступенькам вверх, садились на корточки и снова съезжали. И так раз за разом.