Voronkov - Harbin

– «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня, и не во гневе твоем наказывай меня», – в ответ услышал он раздраженное.

– Да вы не злитесь, святой отец, – ответил ему Кураев, откровенно желая и дальше подначивать его. Но не пакости ради, а так, для куража. – Ибо, как считают многие современные философы, злоба еще более безнравственна, чем эгоизм. Злобные люди в отличие от эгоистов стремятся не к собственному благу, а к чужим страданиям…

Мария Павловна, решив, что гости слишком увлеклись разговорами, попыталась взять ситуацию в свои руки.

– Я как погляжу, вы разговаривать сюда пришли, – с нарочитым укором обратилась она к гостям. – Но ведь разговорами сыт не будешь… Батюшка, давайте-ка я вам салатику положу, – предлагает она Серафиму.

– Да, да, господа, веселее, веселее! – поддержал жену Владимир Иванович. – А может, вначале еще по рюмочке?..

– Я только за! – с готовностью вчерашнего студента произнес Кураев, который не забыл еще, как они с сокурсниками сшибали копейки, чтобы купить несчастную бутылку дешевого вина и тем самым внести в однообразие институтских будней некоторую толику веселья. – Вот же говорит отец Серафим, что дело это святое.

Его заявление было встречено улыбками.

Снова выпили. Теперь уже за хозяев этого гостеприимного дома.

– Давайте еще по одной – и все, и примемся за еду, – предложил Владимир Иванович, глядя на то, как скромно, если не сказать – скованно вели себя некоторые гости. Пусть, мол, еще выпьют – может, и повеселеют.

Это он имел в виду Шатурова с Болоховым. Ну, второй ладно, он здесь новенький, а ротмистр-то что сегодня такой невеселый? Али с Лизой поссорился? Вон ведь какой сидит – ну, право, чернее тучи… Нет, так нельзя.

– Жорж, мальчик мой, давай-ка наливай дамам! – командует он. – Уж коль взялся за это дело, так продолжай… Ну а вы, голубчик, – это он Шатурову, – водочки нам налейте. Что вы, ей-богу, сидите, будто бы на похоронах?

Ротмистру не надо было повторять дважды. Он быстро наполнил водкой рюмки и, дождавшись, когда Жорж закончит с шампанским, решил произнести тост.

– Господа! – встав из-за стола и этак по-молодецки дернув подбородком, начал он – Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы от души поздравить нашу новорожденную… нашу милую, очаровательную Лизоньку… – Он сделал небольшую паузу, пытаясь понять, какое впечатление произвели на присутствующих его слова – так обычно начинает свою речь опытный оратор. – Я скажу так: Лиза не просто славная девушка, она еще и прекрасный друг, а кроме того, ответственный человек… Да-да, это говорю вам я, ее начальник… Так вот, пользуясь случаем, хочу от всего сердца пожелать ей… – Он на мгновение умолк, чтобы подобрать нужное слово. – Ну, конечно же в первую очередь счастья. Да, сейчас трудное время и загадывать на будущее – дело, как говорится, неблагодарное, но я верю, Lise, – он взглянул ей в глаза, – что у тебя все будет хорошо. Верю, что и Россия, о которой ты так тепло пишешь в своих стихах, для тебя еще не потеряна. Придет время, и она встретит тебя с распростертыми объятиями как верную свою дочь. Я думаю, большевики недолго продержатся у власти. Советская Россия находится в изоляции, и ей не выстоять в одиночку в условиях стремительно наступающего мирового экономического кризиса, когда повсюду падает производство и растет безработица. Да они же сожрут там друг друга в этом своем ядовитом террариуме, когда у них закончится продовольствие!.. – Он задохнулся от вспыхнувшей в нем ненависти. – Потому как рассчитывать им на чью-то помощь бесполезно. Повторяю: бес-по-лез-но! Ну а нам это только на руку. – На его губах неожиданно появилось что-то наподобие улыбки. – Глядишь, скоро все мы вернемся домой… Помните, господа: освобождение России от большевизма начнется с Харбина!

Его речь до глубины души возмутила Болохова. Сволочь! Какая же ты сволочь! Вот, оказывается, как ты любишь свою родину… А говорил, жить без нее не можешь. Неужто забыл, что Россия – это не просто земля, это еще и ее люди. А ты хочешь, чтобы они с голоду подохли. Ну, ничего, когда-нибудь тебе придется ответить за свои слова. Тогда посмотрим, как ты запоешь…

2

После Шатурова гостей словно прорвало, и они один за другим принялись произносить тосты в честь именинницы. И только после того, как все высказались, был объявлен перерыв. Курящие, а их было немного, тут же отправились на балкон травить никотином легкие, остальные же, оккупировав кресла и диван, занялись беседой.