Chinenkov - Gospodin SP

– Ты хочешь сказать… – явно нервничая, Халилов вытер рукавом халата пот с лица и облизал языком пересохшие губы.

– Товара ты никогда не дождёшься, «уважаемый»! – не дав ему договорить, заявил с жаром Азат. – Никогда не получишь товара и денег не вернёшь!

– Почему ты так поступил со мной, Азат? – жалобно спросил Сибагат Ибрагимович. – Я же верил тебе, как родному сыну.

– А дело в том, что мне нужна жена, – ухмыльнулся Мавлюдов, торжествуя. – И не просто жена нужна мне, а девушка с капиталом. Мадина – та самая девушка, которая мне подходит.

– Так ты просто надул меня, подлец?! – возмутился Сибагат Ибрагимович. – Ты всё это задумал заранее?

Мавлюдов брезгливо поморщился.

– Ты никогда бы не отдал за меня девушку, – сказал он. – Как ты ни старался это скрыть, я всё понял, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович. И тогда я решил подстраховаться. Только узнав о твоём опекунстве, которое так тщательно тобою скрывалось, я сразу же сделал определённые выводы. И не только за меня ты не отдал бы Мадину, прохиндей старый, но и ни за кого другого. Тогда ты лишился бы львиной доли капитала, а это для тебя смерти подобно.

– А ты молодой, да ранний, – усмехнулся Халилов. – Так меня облапошить не удавалось никому.

– То, что на тебя после смерти сестры и зятя свалилась манна небесная, ещё не говорит о том, что ты стал не только богатым, но и умным. Да, дела у тебя шли удачно, но всё это должно было когда-то закончиться. Ты удачлив, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович, но, увы, не так уж дальновиден. У тебя как было, так и осталось убогое мышление сапожника, а не стратега.

Лицо Халилова исказила злоба.

– А ты не боишься, что я обвиню тебя в мошенничестве, сосунок? – сказал он. – Тогда тебя не только со службы попрут, на которую я тебя устроил, но и на каторгу упекут?

– Хочешь со мною потягаться? – окончательно осмелев, поинтересовался Мавлюдов с противной улыбкой на тонких губах. – Если хочешь, пожалуйста. Только не советую торопиться, «уважаемый». Вспомни, как умерли твоя сестра и её муж! Правильно, они сгорели в собственном доме. А почему он загорелся, ты случайно не знаешь?

Наступила тягостная пауза, во время которой Азат и Сибагат Ибрагимович «поедали» друг друга злобными взглядами. Первым нарушил молчание Мавлюдов.

– А ведь ты тогда ночевал в доме сестры и зятя, – едко сказал он. – Пожар случился по странным обстоятельствам. Дом взял и загорелся «сам по себе». Хозяева погибли, а ты вот спасся, да ещё вынес из огня племянницу свою! Как объяснить такое везение?

– Ты обвиняешь меня в поджоге? – спросил Халилов, облизав губы.

– Я никого не обвиняю, а делаю выводы и высказываю своё предположение, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович, – сузив глаза, ответил Азат.

– Тогда для чего ты мне всё это говоришь?

– Чтобы ты знал, насколько я осведомлён обо всём.

– Ты собираешься меня прижать этой галиматьёй и шантажировать?

Мавлюдов изобразил изумление и пожал плечами.

– Шантажировать? – переспросил он. – Побойся Аллаха, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович. Ты же ни в чём не виновен, так ведь?

Халилов помассировал виски кончиками пальцев и угрюмо ответил:

– Я спас из огня девочку и воспитал её как родную дочь. Вот доказательство моей непричастности к смерти её родителей, сосунок.

– Не забывай, что я служу в судебной канцелярии и имею возможность ознакомиться с делами, списанными в архив, – важно заявил Мавлюдов. – А в твоём деле много тёмных пятен и потрясающе много фактов, к которым следовало бы отнестись посерьёзнее.

– Я тебя не понимаю, – пожал плечами Халилов.

– Не-е-ет, ты всё понимаешь, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович, – улыбнулся довольный собой Азат. – Комнаты сестры и её мужа были ближе к выходу, чем комната девочки. Почему ты пробежал мимо их дверей к спальне Мадины и даже не попытался спасти их или разбудить на худой конец?

– Они взрослые и могли сами позаботиться о себе, – угрюмо возразил Халилов. – Я решил в первую очередь спасти их дочь и спас её.

– Свежо предание, да вот только верится с трудом, – заметил с сарказмом Мавлюдов. – Родители девочки, наверное, были уже мертвы? Или ты подпёр их двери чем-то, когда поджигал дом?

Азат посмотрел на старика и ужаснулся. Его вид был страшен. Лицо побледнело, глаза светились огнём, а руки тряслись.

– Ты с ума сошёл, недоносок? – сказал Халилов угрожающе. – Как ты смеешь бросать мне в лицо такие страшные обвинения?

– А я вас не обвиняю, а лишь высказываю свои предположения, – струсив, прошептал Мавлюдов.