Chinenkov - Gospodin SP

– И тебе всего хорошего, господин Азат, – увернувшись от летящего «снаряда», ещё шире улыбнулся тот. – Если прогулка Кузьмы с Мадиной не огорчила тебя, то я, видимо, преуспел в этом. А теперь прощай, «господин хороший». Я «искренне рад», что огорчил тебя и тем самым дал отличный повод надраться горькой до чёртиков!

9

После подслушанного разговора в вагоне-ресторане Сибагат Ибрагимович вернулся в своё купе, схватил баул и, ничего не объясняя проводнику, сошёл на ближайшей станции.

…И вот он дома, снова наедине с собой, со своими безрадостными мыслями, раздумьями и страхом. Сибагат Ибрагимович склонялся к мысли, что беда не за горами и вот-вот навалится на него невыносимой тяжестью. С завидным упорством стремился он отыскать выход из создавшегося положения, но никак не мог найти его.

Сибагат Ибрагимович присел на кушетку и обхватил руками голову. Он словно надломился и иссяк. Сейчас ему как никогда требовалась поддержка, чьё-то участие.

В себя он пришёл лишь тогда, когда вошедшая в комнату Мадина легонько коснулась его плеча. Увидев племянницу, Сибагат Ибрагимович беспокойно дёрнулся, в его глазах мелькнули тревога и удивление.

– Вот я и вернулся, – глухо сказал он и замялся.

– Я уже вижу, – сказала Мадина, озабоченно хмурясь. – Дядя, с вами случилось какое-то несчастье? Вы очень плохо выглядите.

Халилов почмокал губами, снизу вверх посмотрел на племянницу и сказал:

– Нет, со мной всё в порядке, просто очень устал в дороге…

– Вы что-то от меня скрываете? – тихо поинтересовалась девушка, подозрительно глядя на него. – Вы так неожиданно уехали, а вернулись и вовсе как снежный ком на голову в летний день.

– Слушай, девочка моя, давай поговорим об этом в другой раз, – поморщился Сибагат Ибрагимович и подумал: «Шла бы ты с глаз моих долой, сейчас мне и без тебя тошно. Тут всё идёт прахом: жизнь, благополучие, земля горит под ногами, а она…»

За обедом на вопросы он племянницы отвечал сдержанно, неохотно и почти ничего не ел. Все подаваемые служанкой блюда он встречал равнодушно, с безразличием. Встревоженной Мадине показалось, что дядя целенаправленно изводит её своим равнодушием и холодностью. Выйдя из-за стола, они впервые не сказали друг другу доброго слова и молча разошлись по своим комнатам.

*

Прошло две недели. За это время Халилов наладил отношения с племянницей, и семейная идиллия, как и прежде, воцарилась в их доме.

Однажды утром Сибагат Ибрагимович вышел на террасу. Ему нездоровилось. Кряхтя и что-то бормоча себе под нос, он уселся на стёганую подстилку и привалился спиной к подушке. Сибагат Ибрагимович выглядел уставшим и разбитым, а его душа изнывала от тяжёлого предчувствия.

В калитку вошёл Азат Мавлюдов. Не обращая внимания на угрожающее рычание сидящего на цепи огромного пса, он быстро пересёк двор и взбежал по ступенькам на террасу.

– Здравствуйте, уважаемый Сибагат Ибрагимович, – сказал он, приближаясь к дремлющему Халилову.

– А-а-а, это ты, лжец? – открывая глаза, ответил тот. – Ты явился сказать, что товар привезли в город или принёс вложенные мною в него деньги?

– На обоз напали грабители, – сказал Азат, краснея и отводя взгляд в сторону. – Они забрали весь товар и исчезли. Но их ищут!

– Ты провёл меня, мошенник, – горько усмехнулся Халилов. – Ты уверил меня, старого дурака, в баснословном барыше, и я купился на твои лживые посулы. Ты убедил меня поверить тебе на слово, не составлять письменного договора, и я, потеряв разум, купился и на это. Теперь я нищий, обременённый огромными долгами старик, которому не на что жить. И это ещё не всё: со дня на день я ожидаю прихода судебных приставов… Они опишут всё моё имущество и вышвырнут на улицу.

– Не гневите Аллаха, уважаемый Сибагат Ибрагимович, – заговорил вдруг Мавлюдов с каменным лицом. – К вам деньги как пришли, так и ушли. И вы никогда не были им хозяином.

– Что ты хочешь этим сказать, мошенник? – насторожился Халилов.

– Я много чего знаю, – ухмыльнулся Мавлюдов, присаживаясь на скамейку. – А то, что собираюсь выложить сейчас, авансом, вам очень неприятно будет слушать.

– Что-то я не понимаю тебя, иуда, – нахмурил лоб Халилов. – Чем ты хочешь добить меня, паскудник?

– Всё вы понимаете, уважаемый Сибагат Ибрагимович! – воскликнул Азат. – Нечего дурака валять. Наследница всего капитала после смерти вашей сестры и её мужа – ваша племянница Мадина. И в товар вы вложили не свои, а её деньги. Вы лишь её опекун, не так ли? Как только девушка выйдет замуж, вы сразу же лишитесь этой кормушки. А скоро ей восемнадцать лет, и она выйдет из-под вашей опеки!