popovy - Unknown

Мысли об этом почти делают меня больным. Я вынужден остановиться на полушаге и выпрямить плечи, чтобы сделать глубокий вдох.

— Ты в порядке? — спрашивает Кайла, и я быстро киваю, радуясь что никто больше не видел.

— Как раз вовремя, — говорит Брэм, поднимая свой бокал. — Мы пили за похмелье.

— Кажется, случай подходящий, — говорю я, придавая лаконичности голосу. Я сажусь и натянуто улыбаюсь всем. Мой бокал наполнен вином, но рядом стоит ещё один с водой, так что я поднимаю его. — Выпьем за то, чтобы чувствовать себя намного лучше, — говорю я.

— За это, — говорят они. Мы все чокаемся бокалами, и я замечаю, что у Брэма появляется сентиментальный взгляд в глазах, который, полагаю, не замечает никто кроме меня. Я резко киваю ему, не желая сантиментов, затем чокаюсь с Кайлой, которая тоже выбрала воду.

Я смотрю глубоко в ее глаза, свет в амбаре выявляет различные оттенки красного дерева и тика.

— За тебя, лапочка, — тихо говорю я, еле слышно. — Ты достаточное лекарство от похмелья.

Уголок ее рта приподнимается в нежной улыбке, и я импульсивно наклоняюсь поцеловать его.

Брэм прочищаете горло, и я неохотно смотрю на него. Может быть, он видит в моих глазах, как я бросаю ему вызов, чтоб он сказал что-нибудь, так что он отводит взгляд, занявшись меню. Ничего не могу поделать и ухмыляюсь. При всех его деньгах и достатке, Брэм все ещё немного боится своего младшего кузена.

Обед проходит гладко, и даже если вчера Линден действовал мне на нервы, сегодня он более сдержан. Может это похмелье. Все немного поутихли. Все же, когда официантка подходит, чтобы забрать наши пустые тарелки, я понимаю, что внутренне вздыхаю с облегчением. Насколько бы я не был привязан к Брэма и Линдену, и не имел ничего против Николы и Стеф, все, чего я хочу, это провести последние мгновения с женщиной рядом со мной. Мало-помалу я могу чувствовать, что темнота подкрадывается, тряся чёрными пальцами, завладевающими вашим разумом, и я хочу сделать все что могу, чтобы удержать их в страхе.

Несмотря на то, что темнота, кажется, увеличивается, когда я думаю о Кайле, она для меня и лекарство.

Мы все предварительно договариваемся встретиться позже за боулингом в баре в отеле, даже если я знаю, что не собираюсь приходить. Я попрощаюсь с ними утром. Для меня этого будет достаточно.

Через минуту после того как они уходят и садятся в свои машины, я хватаю Кайлу за руку и веду вдоль забора с облупившейся краской к одному из сараев на заднем плане. В отличие от сарая, используемого для ресторана и дегустационного зала, этот выглядит запустелым.

— Куда ты меня ведёшь? — спрашивает она, пока я оглядываюсь, проверяя, не смотрит ли никто. С этой точки не видно ничего кроме сенокосов и рядов винограда.

— Знаю, что ты не в восторге от того, что на нас смотрит собака, — говорю ей, заводя в сарай, мимо сельскохозяйственного оборудования, к лестнице, ведущей на сеновал.

— Я так же не в восторге от катания по крысиным какашкам, — говорит она.

Я улыбаюсь и начинаю подниматься по лестнице.

— Жди здесь. Я все проверю. — Я поднимаюсь и осматриваюсь. Здесь немного сена, но есть куча тюков, сложённых с одной стороны, немного сена разложено на полу. Будет достаточно удобно. И нет, я не вижу никаких крыс.

Я схожу с лестницы и машу ей.

— Давай, иди сюда, — тихо говорю я. — Сено в порядке.

Она сжимает губы, раздумывая. Я встаю на край и расстегиваю свои карго штаны, вытаскивая член, уже твёрдый как камень.

Ее глаза расширяются, я знал, что так будет. Моя девочка - маленькое ненасытное создание.

— Я сейчас поднимусь, — говорит она, ее рот сладко приоткрывается, когда она карабкается по лестнице. Поднявшись наверх, она встаёт на колени на полу. Руки хватают заднюю часть моих бёдер, ногти впиваются в меня и она смотрит вверх горящими глазами.

И это не то чувство, будто она вожделеет меня как кусок мяса, вначале может и да. Но сейчас, это нечто большее.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Она берет меня в рот, нежно обрабатывая, сладко, но и чертовски возбуждающе. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, одновременно желая, чтоб она остановилась, и чтобы продолжила.

Когда я близок к тому, чтобы кончить, я тянусь назад, задерживая дыхание. Она смотрит на меня, так эмоционально, с жаждой, ее идеальный рот открыт и блестит, практически умоляя о моей сперме.

Я облизываю губы и хватаю ее за руки, подтягивая к себе. Кладу одну руку ей за голову, ощущая, насколько она маленькая, как идеально помещается в моей ладони. Стремление защитить ее или трахнуть это война, все время бушующая внутри меня. Неудивительно, что она сводит меня с ума.