popovy - Unknown

— Сильнее, — умоляет она, ногти выпиваются в заднюю часть моей головы, пока я покусываю ее грудь, щёлкая по соску жестким и беспощадным языком. Я грубо хватаю ее за бёдра и тяну вверх, член вонзается жёстко и глубоко, и я кряхчу от напряжения, пока вонзаюсь снова и снова.

— Сильнее, — снова кричит она, встречаясь со мной глазами, говоря мне, что ей необходимо почувствовать все.

И я отдаю ей всего себя.

Дикое рычание вырывается из моего горла и я трахаю и беру ее так, словно могу умереть, если не сделаю этого. Я беспощадная машина, вколачивающаяся в неё снова и снова, затем я склоняюсь над ней, моя грудь прижата к ее, скользкая от пота, наши сердца бьются друг напротив друга в бешеном ритме, желая так много, что я не знаю что делать с самим собой.

Я кусаю ее ключицы, плечи, грудь, соски и она негромко хнычет, желая большего, желая всего меня. Пальцы удерживают ее бёдра, зажимая в тиски, и я чувствую, что мог бы запросто разорвать ее прямо на две части.

И тогда все начинает закручиваться. Я скольжу пальцем вдоль ее клитора, потирая яростными кругами, что заставляет ее глаза закатиться и звуки из ее изящного горла самые эротичные и примитивные, что я когда-либо слышал.

Она заставляет меня потерять самообладание.

Она всегда будет.

Проклятье.

Так что я продолжаю и продолжаю, пока у меня не остаётся сил, пока мое неистовство не выходит из под контроля и, с одним финальным толчком, я изливаюсь в неё Мои хриплые крики наполняют комнату. Мы одновременно уступаем своему удовольствию, наши тела и сердца безнадёжно сплетаются. Я опустошаюсь в неё, и все же я никогда не чувствовал себя настолько полным.

Практически всем своим весом я падаю на неё, дыша так тяжело, что кровать все ещё трясётся и она изо всех сил сжимает мою спину, словно я плот и она утонет, если отпустит меня.

Но я держу ее. Делаю это.

И мы держимся вот так друг друга секунды, мгновения, минуты. Мы держимся друг за друга, потому что до этого не держались так сильно. В этот раз, сейчас, я знаю, ни один из нас не отпустит.

— Знаешь, хоть это и не доказано, — говорю я, когда убираю влажные волосы от ее лица, мой голос низкий и ленивый. — Но я верю, что могу существовать лишь на одной тебе. Без еды, без воды. Только Кайла. Как насчёт проверить эту теорию в течение следующих нескольких дней?

Она усмехается мне, и мое сердце бьется ещё интенсивнее.

— С удовольствием помогу тебе с этим экспериментом, — говорит она, глаза такие яркие, снова восхитительно полные жизни. — Дай мне ещё пару минут и мы сможем попробовать ещё раз.

— У меня такое чувство, что этот эксперимент может продлиться очень долго, — улыбаясь, предупреждаю я.

— Хорошо, — говорит она, пробегаясь пальцами по моим губам. — Потому что я никуда не ухожу.

И на этот раз я знаю, это правда.

На этот раз она здесь чтобы остаться.

Эпилог

Девять месяцев спустя

КАЙЛА

Лаклан это потная, ворчащая, неутомимая машина. Так думаешь, видя, как правильно двигаются его конечности, напрягаются мышцы, когда он сгибается, и делает выпад, прокладывая себе путь. Он прекрасный зверь, вроде как не прилагающий усилий, крадущий ваше дыхание. И черт, это заводит меня.

И я не единственная, кто так думает. Я смотрю вокруг, стадион кричит, размахивая своими красными с чёрным шарфами, и я знаю, по крайней мере большинство женщин думают то же, что и я, и может даже некоторые мужчины.

И без слов ясно, Лаклан МакГрегор это сила, с которой нельзя не считаться. И Боже, я это знаю. Теперь больше, чем когда-либо. И я имею в виду, в лучшем из смыслов.

Переезд в Шотландию был лучшим решением, которое я когда-либо принимала. Девять месяцев назад я понятия не имела, что будет с моей жизнью, все что я знала, что здесь был мужчина, которого я любила и мужчина, который любил меня, и я должна была быть с ним. И не важно, что он сражался со своими демонами, и я блуждала в океане горя, без какой-либо цели, за исключением него. Меня не волновало, что я рискую всем и что, возможно, это все не сработает. Я бы рискнула снова, и все вышло именно так, как и должно было.

Однажды мама сказала мне, что моя жизнь идёт тем курсом, которым и следует. Думаю, она была абсолютно права. Мой старый курс привёл меня в Эдинбург с Лакланом, где я безумно влюбилась. Но у жизни были иные планы, планы, которые мы никогда не сможем понять, и курс изменился. Мне потребовалось время, чтобы перенаправить его. Потребовалось время, чтобы выяснить, что мне действительно нужно.